Егор закрыл глаза и представил план как череду картинок, в которых одно действие логично сменялось другим. Он снова напомнил себе, что начинать нужно с простого, и взял в руки телефон, чтобы еще раз убедиться — она оффлайн.

Пусть так. Значит он зайдет с другой стороны.

В семь утра следующего дня Егор уже стоял на балконе, любуясь на темный двор внизу. В большинстве окон горел свет — соседи завтракали и собирались на работу. Этажом ниже кто-то поливал расставленные на подоконнике цветы.

Внизу с шумом распахнулась дверь подъезда, и во двор вывалились трое пацанов с рюкзаками и мешками со сменкой. Двое нырнули в ближайший сугроб, а третий не успел — вышедшая следом женщина ему не позволила. Ее звенящий от раздражения и усталости голос заполнил сонный двор, а потом все четверо погрузились в припаркованную у тротуара машину, и снова воцарилась тишина.

Свет в Ее окне зажегся только около восьми. К этому времени Егор перебрал все возможные комбинации ударов и даже умудрился побить личный рекорд по отжиманиям. Он приник к перилам и сощурился. У Нее на подоконнике не было цветов, и все же один раз в окне мелькнул силуэт с чашкой кофе в руке.

Или чая? Хотел бы он знать, что Она предпочитала есть и пить, какую музыку слышала и как любила проводить свободное время. Егор вдохнул морозный воздух, с тоской наблюдая за тем, как горизонт постепенно окрашивается алым.

Он хотел запомнить Ее запах, узнать, в какой позе она засыпает. Хотел еще раз ощутить аромат Ее парфюма, растереть его на бархатной мягкости кожи, словно пыльцу. Поглотить дыхание, надежды и мечты — всю Ее целиком.

В кармане коротко завибрировал телефон, оповещая о необходимости вернуться к работе. Несколько мгновений Егор разрывался между желанием остаться, надеясь увидеть больше, и необходимостью ответить на заявку, но долг, в конце концов, победил.

Однако, вечером того же дня он вернулся на балкон и простоял под светом одинокого фонаря почти до полуночи. Ждал, что повезет, и Она снова появится в окне голой, но напрасно. Другой бы поддался разочарованию и прекратил попытки, но только не Егор.

Трудности лишь закалили его веру в собственные фантазии. К тому же, сегодня девушка с шармом в виде черепашки явилась к нему во сне. Разве то был не знак? В ночных грезах Она, одетая как героиня с его эскизов, вела себя мягко и послушно, тянула к нему руки и призывно разводила ноги, предвосхищая горевшее в венах желание.

И он окунался в него с головой, слушая ее стоны и вторя собственными, пока не включался будильник, и тепло постели не сменялось караулами на холодном балконе, которые начали приносить первые плоды.