— Хочешь, я у бати со столярки щит попрошу с ножками, и мы тебе табуретки сварганим по-быстрому, на первое время?

Егор покачал головой.

— Не надо, я позже нормальные возьму. Хочу со временем тут все облагородить, может, на зоны поделю, чтобы удобно. Короче, еще не решил.

— Сам что ли? Или с дизайнером? — подколол Паша и отпил пива.

— Думаю, сам.

Егор, в отличие от Паши, который, казалось, заглатывал куски целиком, ел медленно и пил вдумчиво. Иногда глаза цеплялись за черепашку, которая ловила эмалированным панцирем яркие лучи зимнего солнца, и он проваливался в воспоминания. Все больше тактильные и обонятельные.

А все-таки интересно, как выглядела та девушка с черными ногтями и бархатным голосом? Готка на шпильке? Или фарфоровая куколка с глубоким сопрано? Блондинка или брюнетка? А если рыженькая?..

— Короче, я решил эту ситуацию не форсить, и сразу его заблокировал.

Паша смял пустую банку и попросил еще. Егор достал холодное пиво и поставил на стол, а друг вытащил электронную курилку.

— Э, нет, братец! Здесь территория свободная от табака и химии.

— Да нет тут табака, — Паша провернул вейп на пальцах. — Только вишневый ароматизатор.

Алёна курила обычные тонкие сигареты, тоже вишневые. Егор ненавидел их сладкий и одновременно едкий аромат, и все же иногда ловил себя на мысли, что хотел почувствовать его снова.

Хотя бы раз.

— Дурак, был не прав.

Паша сразу понял свою ошибку и спрятал курилку обратно в карман, но Егор изобразил на лице безразличие.

— Без обид, в квартире мы не курим. Хочешь подымить, пошли на улицу.

— Хочу, — сразу отозвался Паша и потребовал у Егора тапочки.

Тапочек не нашлось, и он отдал другу пару ботинок, а сам влез в свои летние кроссовки. Потом они, смеясь, вывалились из квартиры, но спускаться вниз не стали, а прошли длинным коридором обратно к лифтам, за которыми был выход на общий балкон.

— Человейник, блин, — заметил Паша и достал из кармана обычные сигареты. — Сколько квартир на этаже?

— Не знаю, восемь, кажется, — ответил Егор и поставил на ограждение стеклянную баночку из-под паштета.

— Фига, ты где ее взял, Копперфильд?.

Егор проигнорировал замечание, отошел на пару шагов, чтобы не пропитаться сигаретным дымом, и облокотился на перила.

— Зато вид красивый, — заметил он, и был прав.

Несмотря на то, что общий балкон выходил на внутренний угол дома и смотрел на окна соседних квартир, панорама с высоты восьмого этажа открывалась завораживающая. В парке через дорогу еще лежал снег, и голые ветви деревьев укрывали тяжелые белые шапки.

— У тебя куда окна выходят? — спросил Паша.