— Э-м-м… Нет, спасибо. Я бы что-то на скорую руку перекусил, гамбургеры там, кока-колу…

— Если вы про напитки двадцать первого века — то это вряд ли. Все пьют соки, минеральную воду, чай, кофе. Еще в моду вошел шербет. А… что такое «гамбургер»?

Маркус вздохнул.

— Разрезанная круглая булка, внутри которой — котлета, сыр, овощи, соусы и прочие приправы. Но я уже понял, мне не светит.

— Так ведь это же сэндвич. Правда, сэндвичи на каждом углу не продаются: непопулярная еда. Еще есть вариант с такояки — это кусочек осьминога, зажаренный в тесте.

— Я знаю, что такое такояки. А как они сюда добрались?

— С беженцами, как же еще?

— Из Японии тоже бежали во время войны?

Каспар ухмыльнулся:

— Во время войны — нет. А сейчас — бегут. Те, кого в Японии называют «мясом», я вам рассказывал. Если у человека есть здоровье, интеллект и нормальное здравомыслие — чем менять себе руки-ноги-глаза-хребет, он лучше место проживания сменит. Вот у Первого Рейхсминистра информационный спец — как раз из Японии. Кодзима его зовут.

— Который с разъемом в виске?

— Он самый. Церебрально-цифровой интерфейс — полезная штука, но пользователи долго не живут. Со временем неотвратимо начинаются осложнения, так что… Я всегда говорил, протез калеке нужен, но только идиот будет сам себя калечить такими сомнительными наворотами.

Они вышли на стоянку и направились к автомобилю Каспара. Машина представляла из себя довольно прозаически выглядящий автомобиль на электрическом приводе, но ходовые качества оказались достойны всяческих похвал.

— Спецмодель, — сообщил Каспар, пристегиваясь, — повышенная мощность, повышенный запас хода — и аккумуляторный отсек вместо багажника. Мальчик на побегушках — профессия, требующая мобильности, хе-хе. Ну и личный код вместо ключей, хотя большинство машин нынче все еще на обычных ключах.

— Как-то вы, Янек, о своей работе отзываетесь… с сарказмом, что ли?

Каспар включил автомобиль, поднеся к приборной доске руку с браслетом, проверил показатели и кивнул:

— Верно. Правда, сарказм тут не в адрес собственно работы, а по поводу ее смены… Я ведь люблю небо. Когда летаю самолетами — прошу экипаж пустить в кабину на место второго пилота… Как летчик, вы можете себе представить, каково это, когда крылья теряешь… А виноват кто? Виноват идиот Янек Каспар, руку я потерял по собственной глупости. Вначале лажанул, а потом еще и медленно соображал, как исправлять… Так что мой сарказм — суть подмена объекта насмешки, чтобы не так грустно было. Ну а работа — калеке грех жаловаться, что не выставили на пенсию, а обеспечили престижным занятием, пусть оно и не такое важное, как профессия летчика. Тем более что это именно благодаря моим полномочиям меня пускают в кабину авиалайнеров.