— Что, все так плохо, раз медики опасаются за мой рассудок, если я узнаю?

Полковник покачал головой:

— Я бы сказал противоположное: все отлично, даже замечательно. Вы попали в мир светлого будущего, но дело в том, что мир этот сильно изменился, пока вы находились в полете. С моей точки зрения, все чудесно, я рад, что родился и живу именно сейчас, а не в двадцать первом веке, но у вас, уроженца двадцать первого, сформировалось совершенно иная точка зрения на привычные вещи. Мир стал лучше, но произошедшие в нем перемены вам могут и не понравиться, вы — человек из несколько иной культуры, из социума с другим укладом. Человеку из шестнадцатого века в двадцать первом тоже было бы не по себе. Впрочем, вам все объяснят, когда решат, что пришло время, а я и так уже выболтал слишком много.

— Да ладно, — махнул рукой Маркус, — это останется между нами. Скажите только, как так вышло, что я потерялся на триста с чем-то лет⁈ Ведь подпространственный прыжок мгновенен!

Полковник покачал головой:

— Да вот не совсем, как оказалось. После того, как «Пионер» не вернулся, была сформулирована гипотеза, что в провале виноват не корабль и не пилот. Построили уменьшенный беспилотный корабль и совершили целую серию прыжков к Луне и обратно. В ряде случаев наблюдалось не совсем мгновенное перемещение, но погрешность была слишком мала, а проблемы с точной синхронизацией — велики. Стали прыгать к Марсу, в момент запуска посылая в точку назначения лазерный луч. У самой Красной планеты находился запущенный туда специально для этого спутник, который фиксировал время прибытия корабля и луча. В паре случаев луч приходил раньше, проще говоря, корабль опаздывал на три-четыре минуты. Тогда построили еще один беспилотник с гипердвигателем и запустили к Плутону. Потом первый корабль прыгал ко второму и обратно, и уже после третьего прыжка просто исчез. А через четыре месяца появился у Плутона.

— Стоп! Этого не может быть! — воскликнул Маркус, — Плутон что, висел на месте четыре месяца⁈

— Забыл сказать. Еще при тестовых прыжках к Марсу выяснилось, что корабль появляется у планеты, даже если задержался на несколько минут и планете пролетела за это время тысячи километров. Точка выхода из подпространства «прилипает» к космическому телу. Проксима за время вашего полета пролетела умопомрачительное расстояние, но вы появились именно возле нее, а не там, где звезда была в момент старта. Так вот, что касается задержек. Экспериментально выяснили, что корабль, прыгая через подпространство, может оказаться в точке назначения практически мгновенно, а может и задержаться. Причем, чем дальше находится точка назначения, тем выше вероятность задержки и тем сильнее может быть сама задержка. Пока вы летали до Луны и обратно — эффект не проявлялся. Беспилотник, прыгая к Плутону, задержался на четыре месяца. Элементарный подсчет показал, что «Пионер», при несоизмеримо большем расстоянии прыжка до Проксимы по сравнению с расстоянием до Плутона, теоретически может задержаться в полете на миллионы, а то и миллиарды лет. Вам повезло, что вы прибыли домой всего лишь через неполных четыре столетия. Одним словом, как вы понимаете, это явление, названное темпоральной девиацией, поставило крест на планах хомо сапиенсов о космической экспансии. Никто не хочет прыгнуть к удаленной звезде и по прибытии обнаружить, что звезда уже успела погаснуть, как и вся остальная вселенная. Причин возникновения девиации мы не понимаем, как и ее сути.