– Слушай, я хотела тебя поблагодарить. За то, что ничего не сказал Совету. – Он уже открывает рот, чтобы поспорить, но я продолжаю. – И за помощь. Я знаю, ты подсказал книгу. Спасибо.
Эрик смотрит на меня не дольше пары секунд, а потом пожимает плечами.
– Не понимаю, о чем ты.
Вот как.
Может, я в самом деле все это придумала и не было никакой дрогнувшей руки. Не его подсказка, а подарок судьбы.
Приподняв уголки губ, я киваю и, выдохнув, разворачиваюсь и шагаю в столовую. Разговора не выйдет. Эрик остается позади.
9 Untraveled Road
Пальцы такие холодные, что немеют. Я пытаюсь их растирать, но быстрые движения не помогают. Ладони чешутся. Я стараюсь дышать ровно, но волнение стискивает легкие, выталкивая воздух рваными выдохами. Нервно топчусь на месте.
Да в чем проблема? Это всего лишь результаты какого-то идиотского испытания. Меня даже не отчислят. О чем переживать?
– Расслабься, птичка. – Марк наклоняется, прислонившись спиной к деревянной панели. – Я планирую хорошо погулять на твоем посвящении.
Его слова звучат приглушенно, словно из-под толщи воды. Мне бы хоть капельку его уверенности и спокойствия, но я нервно заламываю пальцы и судорожно хватаюсь за обрывки спутанных мыслей.
Они ведь не станут валить меня? Зачем? Не могла же я даже порог не пройти? Черт, я не знаю. В Академии куда сильнее ценится соблюдение правил и потакание бесконечным формальностям, а в этом я не сильна. Незачем было выпендриваться с проклятым топором. Откуда во мне взялась тяга к неоправданному риску?
Кучка таких же взволнованных учеников затихает. Они втягивают головы в плечи, пока госпожа Брик неспешно шагает к стенду, держа результаты испытания.
Сердце замирает, а потом начинает биться в такт цокота ее тонких каблуков. Звук заполняет коридор, и я будто проваливаюсь в сон.
Госпожа Брик вешает результаты на стенд, но, пока она не отходит, все остаются на местах, держась из последних сил. Из толпы раздается мученический полустон.
Стоило хлопку двери отрезать от нас цокот каблуков, как море учеников тут же хлынуло к стенду. Туда не протиснуться, да и ноги у меня такие тяжелые, что и шаг не сделать.
Не хочу знать. Ничего не хочу знать.
Берт с Лорой легко прокладывают себе дорогу. Их пропускают, и они застывают прямо перед стендом, а я не могу на это смотреть. Резко опустив голову, я разглядываю бархатный ковер, пытаясь пересчитать бесконечные узорчатые завитки, и вздрагиваю от хлопка по плечу.
– Выдохни, птичка. Я отсюда вижу, что все в порядке.
Как же. Может, Марк и умеет залечивать раны прикосновением, но в то, что у него орлиное зрение, я отказываюсь верить.