В воздухе повисает тишина. Ева вопросительно наклоняет голову, словно всерьез предлагает пристрелить брата.

Она хорошо вжилась в роль. Ей нужно было поступать на театральное.

Невыспавшееся и уставшее сознание защищается как может. Из меня вырывается неуверенный сухой смешок, а уже через секунду становится действительно забавно. Как я вообще могла подумать, что она всерьез? Мне определенно нужно поспать.

Не сразу, но Ева присоединяется к моему веселью, заливаясь звонким хохотом. Я вытираю выступившие от смеха слезы в уголках глаз и хватаю сумку, забрасывая лямку на плечо.

– Я не пойду на философию. Постараюсь вернуться к библиотековедению, но ничего не обещаю. Хочу прогуляться.

Вот и все. Никаких сложных принятий решений. Я просто ляпнула первое, что пришло в голову, чтобы сменить тему.

Ева непринужденно пожимает плечами и спрыгивает с подоконника:

– Пойдем вместе. Философия точно не для меня.

Я выдавливаю вежливую улыбку. Не то чтобы я возражала против компании Евы, но она не вписывается в мой план. Ничто не бодрит больше, чем дикий азарт сражений и адреналин. Где еще его взять, если не в хорошей книге? Я как раз прихватила с собой такую.

– Я хотела дойти до ближайшего парка и почитать. Проветриться и проснуться уже наконец. – Я виновато закусываю губу, стараясь не смотреть на Еву.

Я уже готова столкнуться со спорами, обидами и недовольством, но Ева миролюбиво улыбается и обнимает меня за плечи, увлекая к лестнице:

– Помню-помню, отвлекать тебя от чтения может быть опасно для жизни. Провожу хоть немного. Маленькое опоздание на философию хотя бы на десять минут спасет меня от скуки.

Возле гардероба толпятся студенты, мы с трудом пробираемся через них, забираем верхнюю одежду и выскальзываем из душного холла.

Улица встречает приятным бодрящим ветерком и ярким весенним солнцем. Я щурюсь и прикладываю ладонь ребром ко лбу. Волосы разлетаются по плечам, и пальто норовит распахнуться, но я не тороплюсь застегиваться. Запах набухающих почек витает в воздухе, и я вдыхаю его полной грудью.

Завернув за угол потрепанного временем здания университета, Ева останавливается возле одинокой сосны и упирается в шершавый ствол лопатками. Она вытаскивает из сумки пачку сигарет и, щелкнув зажигалкой, закуривает.

– Буду надеяться и верить, что ты вернешься, – говорит она. – Высидеть две пары без тебя – настоящая пытка.

– Постараюсь. – Усмехнувшись, я машу Еве на прощание, хотя сомневаюсь, что смогу выполнить обещание. Возвращаться совсем не хочется.

Я двигаюсь к покосившемуся ржавому заборчику, окружавшему университет, и ощущаю холодные мурашки на шее – словно в спину впивается чей-то пристальный взгляд. Точно фантазия разыгралась от недосыпа. Но у самой калитки я все-таки не выдерживаю и оборачиваюсь.