– Да пошел ты. – Я морщусь, отогнав навязчивое желание толкнуть Лео в плечо.

Лео безошибочно находит машину на парковке и, насмешливо фыркнув, не удосуживается ответить. Он быстро проскальзывает на заднее сиденье и захлопывает дверь передо мной.

Не удивлюсь, если машина сейчас тронется, и мне придется добираться до дома на общественном транспорте. Вполне в духе брата.

Вообще-то я собиралась сесть спереди, но от желания позлить Лео ладони чешутся – он четко дал понять, что не хочет сидеть рядом. Глупая мстительность толкает меня обойти машину и сесть с другой стороны.

– Добрый вечер, Теодора. – Мамин водитель, лысеющий круглолицый мужчина в возрасте, улыбается в зеркало заднего вида. – Домой?

Лео кивает быстрее, чем я успеваю ответить, и машина трогается, погруженная в мрачную враждебную тишину. За окнами тянется широкая асфальтированная дорога, огражденная высокими новостройками, торговыми центрами и аккуратными рядами деревьев. То тут, то там загораются фонари и яркие вывески, превращая город в скопление мигающих огней.

Выждав пару минут, я достаю из сумки книгу. Не хочется впустую тратить время, да и от бездумного рассматривания дороги пользы нет. Будь рядом мама, она бы возмущалась, что я порчу себе зрение. К счастью, ее здесь нет.

– Тебе нужно до завтра написать мне сочинение по чеховской «Чайке».

Лео отрывается от экрана телефона и сверлит меня довольным ехидным взглядом. Специально дождался, когда я открою книгу. Знает, что ненавижу, когда меня отвлекают.

– Ты так никогда не сможешь и пару слов связать, если я все буду делать за тебя. Обойдешься.

Телефон Лео вибрирует. Он отвечает на сообщение и только после этого произносит спокойным и безразличным тоном:

– Зачем ты вечно сопротивляешься? Все равно ведь напишешь.

Действительно, чего это я? Какая сестра откажет в просьбе младшему братику? А, точно. Этот змееныш ни о чем не просит. Раздает приказы, словно я его личная прислуга.

– Не буду я ничего писать. Сделай сам для разнообразия. – Я закатываю глаза и тяжело вздыхаю.

Лео лениво пожимает плечами и сводит брови:

– Как хочешь. Придется маме пожаловаться.

С самого начала было ясно, что к этому все и идет, но я каждый раз пытаюсь сопротивляться, словно есть надежда, что обыденный сценарий изменится. Очень наивно с моей стороны.

Спокойствие и сдержанность дают трещину. Не так я собиралась провести вечер. У меня и свои дела есть. Учеба, в конце концов.

Не справившись с гнусным порывом, я швыряю в брата книгу, возмущенно вскрикивая:

– На что? Я тебе ничего не сделала.

Лео отбивает книгу, задумчиво вытягивает губы и спустя целую вечность молчания говорит: