открытости.

— Меня зовут Кирилл, — представился он, улыбаясь шире и протягивая руку.

— Тася, — тихо ответила я, пожимая его ладонь.

Между нами завязался лёгкий, непринуждённый разговор. Кирилл оказался внимательным и

чутким собеседником, задавал вопросы о моей работе, внимательно слушал, искренне

интересовался моими ответами. В его компании я впервые за долгое время почувствовала

себя комфортно и спокойно, хотя и была ещё не готова полностью довериться кому-либо

новому.

***

Вернувшись с вечеринки, я чувствовала себя странно. Впервые за долгое время улыбка

сама собой появлялась на моих губах. Кирилл был милым и приятным собеседником, его

внимание и забота помогли мне забыться, хотя бы на короткое время. Уставшая и

немного умиротворённая, я рухнула в кровать и почти сразу уснула.

Я резко проснулась от громкого стука в дверь, сердце забилось так сильно, что,

казалось, вырвется из груди. На часах было два ночи. Кто мог прийти в такое время?

Натянув халат, я с осторожностью подошла к двери и посмотрела в глазок.

За дверью стоял Залим. Его лицо было напряжённым, глаза горели гневом. У меня

перехватило дыхание от неожиданности и страха, но я взяла себя в руки и открыла

дверь.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я, едва узнавая свой голос.

Он резко шагнул внутрь, даже не спросив разрешения.

— Что я здесь делаю? — повторил он с язвительной усмешкой, глядя прямо в глаза. —

Может, это мне стоит спросить? Что ты творишь, Тася!?

— О чём ты говоришь? — попыталась я удержать голос ровным, хотя внутри всё дрожало.

— Не прикидывайся дурочкой, — бросил он холодно. — Ты думаешь, я слепой? Ты уже нашла

мне замену, да? Кто он такой?

— Какая замена, Залим? Это просто знакомый, — начала оправдываться я, но он перебил

меня резким жестом.

— Просто знакомый? И ты уже висишь на его шее, улыбаясь, будто я для тебя ничего не

значил? Легко же ты забываешь мужчин, которые были в твоей постели, — его голос был

полон презрения, глаза горели злостью и чем-то ещё, что я не могла понять.

От его обвинений меня словно ударили по лицу.

— Ты не имеешь права так говорить! — дрожащим голосом выпалила я, чувствуя, как слёзы

подступают к глазам. — Ты сам бросил меня, помнишь?

Он приблизился настолько близко, что я почувствовала жар его дыхания.

— Я тебя не бросал. Это ты устроила глупый спектакль. Ты сама прекрасно знала, на что

шла. А теперь строишь из себя жертву, бегая по вечеринкам и улыбаясь первому

встречному?

— Ты не можешь указывать мне, как жить! — крикнула я, пытаясь оттолкнуть его, но он

крепко схватил меня за запястье.

— Ещё как могу. Я предупредил тебя: ты принадлежишь мне, и никому другому. Поняла?