подозрения и одновременно подтвердить мою принадлежность ему. Поцелуй был яростным,

властным, лишающим меня сил и воли сопротивляться.

– Ты моя, слышишь?! Только моя! – прорычал он, резко срывая полотенце с моего тела,

обнажая меня перед собой полностью.

Я ахнула, пытаясь прикрыться руками, но он тут же схватил мои запястья, удерживая их

над головой и не позволяя закрыться от его обжигающего взгляда.

Его губы начали покрывать моё влажное тело жадными, грубыми поцелуями, оставляя

горящие следы на моей коже. Я пыталась сопротивляться, но каждое его прикосновение

вызывало во мне жар, растапливающий остатки сопротивления.

– Залим, прекрати, это безумие! – задыхаясь, умоляла я, чувствуя, как мои ноги

слабеют.

– Безумие? Безумие – это видеть тебя такой и думать, что ты можешь принадлежать

кому-то ещё! – резко ответил он, его губы накрыли мои соски, жадно и настойчиво

лаская их языком, доводя меня до головокружения.

Я тихо застонала, выгибаясь навстречу его губам, тело предательски поддавалось его

страстным ласкам. Его руки уверенно гладили мои бёдра, скользили вверх, раскрывая и

разжигая во мне давно подавляемую страсть.

– Ты всегда будешь принадлежать только мне, – шептал он между поцелуями, его голос

был грубым и одновременно нежным, сводящим с ума.

Он подхватил меня на руки, и, не отрывая губ от моей кожи, понёс на кровать. Моё

сердце билось так часто, что я едва могла дышать, а тело уже полностью сдалось его

властным прикосновениям.

Залим аккуратно, но уверенно опустил меня на кровать, нависая надо мной. Его глаза

горели от страсти и собственничества, от которых у меня кружилась голова.

– Скажи, что ты моя, – прошептал он, проникая взглядом в самую мою душу.

– Я… твоя, – тихо призналась я, уже не в силах сопротивляться ни ему, ни самой себе.

Его губы снова накрыли мои, теперь уже нежно и глубоко, окончательно лишая меня

возможности думать о чём-либо, кроме него.

***

В воздухе комнаты царила напряжённая тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием

Залима. Я лежала на кровати, обнажённая, с сердцем, бешено стучащим в груди, глядя в

его глаза, наполненные страстью и властностью.

Он резко выпрямился и одним движением расстегнул ремень, звук которого громко

прозвучал в тишине, заставив меня вздрогнуть от волнения. Затем его пальцы уверенно

и нетерпеливо спустили молнию на брюках, и я не могла отвести глаз от него,

заворожённая его силой и решимостью.

Залим медленно избавился от одежды, его движения были уверенными и полными властного

обаяния, от которых по моему телу пробежала дрожь ожидания. Он приблизился ко мне,