— Одинокая и несчастная, — фыркнул Аларок, — эти слова к тебе точно касательства не имеют.

— Тебе откуда знать, — зашипела леди Пиддэд потревоженной коброй, — тебя в последние несколько лет рядом не было. Ты в своей пещере сидел. Доказывал непонятно что, непонятно кому.

— А вот это уже тебя волновать не должно. Я делаю, что считаю нужным, — парировал наставник. — И мне удалось воспитать полноценного стихийного мага, в отличие от тебя. Кстати, ещё и Героя Аркенсейла ко всему прочему.

— Это мы ещё посмотрим, каким твой герой окажется на деле, — презрительно выпятила губу чародейка.

— У Трёх сопок могла посмотреть и в Морбрунне, — тут же привёл примеры Аларок, — и я чего-то не пойму, ты же его на дух до этого не переносила, подставить старалась по-всякому, чего сейчас липнешь? Если задумала непотребное, смотри, передо мной ответишь. Предупреждаю тебя.

— Не надо опускаться до угроз, магистр! Мне твои предупреждения до одного места, — раздражённо фыркнула волшебница. — Может быть, я рассмотрела в маркграфе то, чего раньше не видела. Или ты не оставляешь мне право изменить своё мнение. Я всё-таки женщина и могу быть непоследовательна в поступках.

— Только не начинай, Эльза. Я сказал, ты услышала. Делай выводы. И давай закончим на этом, — категорично оборвал, обещавший стать бесконечным спор, Аларок.

— Вот и давай собираться, — его собеседница не смогла не оставить последнее слово за собой, — сам же первый разговор начал, а теперь недоволен.

— Доброе утро, — поздоровался с ними Эдик, делая вид, что только проснулся.

— Вставай засоня, — улыбнулся Аларок, как ни в чём не бывало, — готов к эпическим подвигом, герой?

— А меня кто-то спрашивал? — «герой» поёжился от утреннего морозца, усаживаясь в постели.

— Значит, готов, — подвела итог чародейка. — Ну всё, хватит языками чесать, пора ехать.

Альдеррийский владетель от завтрака отказался, потому как нервничал. Очень. Вчерашнее возбуждение, поутихшее за время путешествия, вернулось поутру с новой силой. В ожидании предстоящих приключений организм категорически отказывался принимать пищу. И пока остальные ели, Эдик занимал себя тем, что проверял упряжь мархура. А когда закончил, то принялся натаптывать тропу вокруг лагеря. Нехитрая физическая нагрузка немного пережгла выброшенный в кровоток адреналин и помогла успокоиться. Не в полной мере, но лихорадить почти перестало. А когда отправились в путь и совсем отпустило. Дорога, она всегда успокаивает. Тем более до цели рукой подать. Осталось только спуститься по скалистому гребню. Аларок заявил, что к обеду будут на месте.