На ночлег расположились в пологой ложбине между двух горных кряжей. Быков уложили вкруг, внутри устроились сами. На этот раз Штерку пришлось растапливать снег, чтобы приготовить ужин. Меню осталось прежним, менникайнен не заморачивался с разнообразием ассортимента. Каша будет той же, пока крупа в начатом мешке не закончится. Потом тоже будет каша, но другая, если повезёт. Сытная и обильная кухня, но хочется надеяться, что путешествие не затянется.
Хирдманы охраны распределили время ночного дежурства, а магистр отрядил Василька им в помощь. Мимо шипохвоста мышь не проскочит, не то чтобы какое-нибудь чудовище. Да и овцебыки с мархуром не самые мирные животные. Так что ещё не всякая тварь решится сунуться в лагерь. Дважды подумает и, скорее всего, отправиться искать добычу попроще. Ну а раз так, то можно отправляться на боковую, заняться всё равно нечем.
Магистр первым улёгся у костра и через минуту уже спал, как человек с чистой совестью и чувством выполненного долга. Устал он, чего и говорить. Его ученик, недолго думая, последовал поданному примеру, но не успел закрыть глаза, как ему под бочок подкатилась леди Пиддэд. Эдик чуть к быкам не убежал от такого проявления непосредственности. Остановила лишь мысль, что мужчинам не пристало бояться женщин.
— Ты что творишь, Эльза? — недовольно зашипел он на чародейку.
— А что такого? — было слышно, как она захлопала в темноте длинными ресницами, — вдвоём будет теплее.
— Вот и иди греться к Алароку, — продолжал отбиваться маркграф.
— Не, — отказалась от предложения женщина, — не пойду. Мы с ним в контрах, я лучше с тобой.
И залезла к нему под плащ, накинув свой сверху. Да ещё поелозила, устраиваясь поудобнее. Верхняя одежда скрадывала ощущения, но приятные прикосновения выпуклостей Эльзы заставили Эдика чаще дышать.
— Вот так, совсем хорошо, — хихикнула та и умиротворённо засопела.
Ещё бы не хорошо. Штаны только тесными стали, и на животе теперь не поспишь.
Глава 16
Ночью ничего, выходящего за границы морали, так и не случилось. Леди Пиддэд дальше провокаций не зашла, а Эдик не настаивал. Женщина друга — своего рода табу, пусть и бывшая, да и усталость вскоре взяла своё. Спал он без сновидений, до самого утра, пока его не разбудило переругивание двух магистров.
— Эльза, отстань от парня, настоятельно тебе рекомендую, — прорвался сквозь сон яростный шёпот наставника, — хватит того, что ты мне жизнь испортила.
— Я испортила? — не оставалась в долгу чародейка. — Это каким, позволь узнать образом. Не надо валить с больной головы на здоровую, ты сам себе всё испортил. И не убудет с него, оказать немного внимания одинокой несчастной женщине.