Менникайны, почувствовав настроение тингмара, напряглись и приготовились к схватке. И даже обычно спокойный Аларок сместился чуть в сторону, открывая себе сектор огня для применения боевых заклинаний. Эдик, конечно, пока не видел врагов в Годдарде-Натаниэле и его подданных, но от этого его отделяла тонкая грань. Очень тонкая. Герой Аркенсейла может ведь не только от внешних врагов страну спасти, он способен и народ от правящей верхушки избавить. Причём совершенно на добровольных началах и не спрашивая мнения самого́ населения. Герои, они разнонаправленные бывают, знаете ли. Тем более, Эдика уже, что называется, закусило, и он был готов выступить один против всех и вся, невзирая на возможные последствия.

Похоже, что понимание второго варианта развития событий посетило некоторых владетельных лордов. Несколько человек заметно побледнели, а один даже громко и неприлично икнул. Гвардейцы охраны подобрались, ожидая приказа к действиям, какой-то вельможа рефлекторно схватился за меч, главнокомандующий вопросительно глянул на Аватара. До вспышки не хватало единственной искорки и полыхнуть обещало знатно. Леди Пиддэд уже открыла рот, собираясь выдать эту искру, но Годдард-Натаниэль не позволил ей этого сделать. Сказалось благоразумие и государственное мышление монарха.

— Эльза, замолчи, — вроде и спокойным голосом сказал, но брови грозно нахмурились.

Удивительно, но чародейка тут же заткнулась. Даже слова лишнего не проронила. Красными пятнами только пошла от не до конца выплеснутой злобы и губу обиженно оттопырила. Горячие головы, готовые поддержать волшебницу, тоже охолонули, увидев реакцию короля.

— Не сто́ит горячиться, господа. Сейчас не подходящее время для раздоров, — примирительные интонации Аватара и в самом деле оказывали успокаивающее действие. — Внутренние дрязги пойдут только на пользу врагу.

Эдик созрел к драке, но, не получив ответного сопротивления, остыл. Ему даже немного стыдно стало за проявленную горячность.

— Так что же такого начал магистр Аларок, до чего не додумалась Первый Магистр Ордена, — вопросительно поднял бровь Годдард-Натаниэль, обращаясь персонально к Эдику. — Объясните нам, маркграф, не сочтите за труд.

Ну конечно, раз даже король не заметил, чего же требовать от других. Придётся разжёвывать. Хотелось, конечно, довести, что на сегодняшний момент стихийный чародей в его лице является главным калибром королевских войск, и что не мешало бы всеми возможными силами этот главный калибр беречь. Но такие слова могли расценить как заботу о собственной безопасности и проявление недостойной слабости.