Ребята на пробу расковыряли несколько сбитых шишек, но в пищу горькие семена не годились. Значит, это не кедр, а сосна или что-то в таком роде. У ели вроде бы иголки куда короче, да и шишки не такие огромные. В любом случае ночевать в хвойных зарослях оказалось чистым удовольствием. Тепло, сухо и пахнет приятно.

На следующее утро с одной из высоких сопок я заметил вдалеке клубящееся марево тумана. Вот и знаменитая Пойма, откуда окраниты таскают обломки прошлой цивилизации. Соваться туда без серьёзной подготовки категорически не стоило, поэтому мы повернули на восток, закладывая крюк вдоль горного массива. Отсюда нагромождение вершин казалось неприступным частоколом без единого просвета. Даже удивительно, что мы смогли там пробраться.

Судя по рассказам местных, что томились на каторге, горы длинной морщиной простирались на север, изгибаясь в виде подковы. Звались они Руками Окрана. Между ними расположилась громадная долина, тоже названная в честь святого божества. С топографией у фанатиков дело обстоит особенно плохо, для меня это не секрет.

На севере эта плодородная область, где располагалось множество ферм и мелких поселений, граничила с землями Мочалки. Той самой, откуда родом были фермеры-беженцы, едва не отправившие меня на тот свет. Дальше, как нетрудно догадаться, шёл почти родной Синкаан. Но нам туда не нужно.

Я решил обогнуть горные хребты по северному побережью и через опустевшую Мочалку выйти прямиком в Великую Пустыню. А уж там опытная Двойка обещала довести нас даже с закрытыми глазами. С таким отличным ориентиром, как горные вершины, видимые в любое время суток, заблудиться попросту невозможно. Плохо в этом маршруте лишь то, что можно нарваться на кого угодно.

Но чего в этом спятившем мире точно не существует, так это безопасных дорог.

К вечеру мы достигли полноводной реки, переправиться через которую можно было лишь вплавь. Судя по карте, она протекала через тот самый разлом, куда мы сбросили останки Сау. По пути к ней нам встретились ещё одни развалины, полностью разграбленные, а также остов гигантского дрона, больше сторожевика в несколько раз. Помимо поршневых лап у него имелось нечто вроде клешней, напоминавших манипулятор погрузчика.

Сторк загорелся осмотреть боевую машину прошлого, наполовину вросшую в почву, но Двойка категорически запретила к ней приближаться.

— Знала я одних придурков, которые хотели отколупать себе на память от похожей штуковины, — поведала девушка. — Если она не двигается, это ещё не значит, что сдохла. Их сон может длиться годами, но стоит эту хрень разбудить — жди беды. В тот раз смогло уцелеть меньше половины из нашего отряда. Она преследовала нас трое суток, пока мы не заманили её в глубокий овраг, где она увязла.