— Представь себе, — кивнул я. — Одна сплошная волокита с договорами, которые ничего не гарантируют.
Выходит, Двойка ещё много лишнего себе позволяла. Хотя ей дали приказ меня защищать, чем она в принципе и занималась. А предавать гильдию я её не просил. И всё равно, мы ходили по опасной грани. Поэтому она не обращалась за помощью и попёрлась в одиночку против шека.
— Жаль, что Тара ничего такого не рассказывала, — посетовал я. — Мне казалось, свои за неё стоят горой, а они на неё забили.
При упоминании нашей двурукой соратницы Лифф снова поникла и начала шмыгать носом. Ну да, эта тема болезненная, самому тошно от собственной беспомощности. Чернокожая убийца приговорена к последнему покаянию и вскоре отправится на костёр. Чага прав — для нас она, считай, что мертва.
Но теперь, как ни странно, у меня полностью развязаны руки. Раз гильдия решила умыть свои, то почему бы нам не запачкаться?
— Не вешай нос, рядовая, — ободряюще похлопал я девчонку по костлявому плечу. — У меня тут план созрел, сногсшибательный. Только в обморок не падай в самом деле…
Глава 7 * * *
Вся следующая неделя прошла в такой дикой нервотрёпке, что под конец у меня уже не осталось сил на переживания. Выгорел эмоционально, как спичка. Не единожды всё висело на волоске, но мы с Лифф каждый раз умудрялись исправить безвыходную ситуацию. За это время девчонка стала моей правой рукой, следуя за мной тенью.
Тяжелее всего дался саботаж молитвенного дня. И дело даже не в том, что это граничило с безумием, а в нашей беспомощности против выбора святых отцов.
Нам удалось незаметно испортить крепления столбов с крючьями, на которых подвешивали приговорённых, так что ритуал временно переехал на запасную площадку. Диверсия прошла незаметно благодаря наставлениям Сторка и выданному им же инструменту, напоминающему маленькие пассатижи. Спасибо Лифф, которая их прятала каждую проверку.
Сыграло нам на руку и то, что от частого пребывания в огне металл сильно деформировался. А вот сами шесты из древней арматуры с руку толщиной выглядели как новенькие, только обросли солидным слоем копоти. Там сплав гораздо прочнее, не чета местной кустарщине.
Здешняя земля — сплошной камень, так что глубоко вбить в неё столбы у святош не получилось. Вместо этого они приделали к ним грубые подпорки, которые периодически нуждались в починке. Их мы и довели до ума, воспользовавшись тем, что нас направили убирать золу после кострищ. Её используют в качестве удобрения, а останки жертв сбрасывают в ближайшую пропасть. От бедолаг обычно остаются лишь скрюченные скелеты либо отдельные россыпи костей. До полноценной кремации пламя слишком слабое — топлива не хватает.