Эти суровые бородачи являются чем-то вроде местных командиров, но здесь они лишь в роли почётной стражи. А ведь их всего пара десятков на всю каторгу, вряд ли больше.

Фэнг совершенно прав. Выступать против них — всё равно что на легковушке пытаться пробить Великую Китайскую стену. Как ни разгоняйся, всё равно расшибёшься в лепёшку, да и только.

— У меня и в мыслях нет драться с ними, — уверил я наёмника.

— Это хорошо. Но на случай, если вздумаешь глупо сдохнуть, знай: дорогу я и без тебя как-нибудь найду. Мне проще самому вас пришить и потихоньку слинять отсюда.

— Что ж, удачи тебе в горах. Без инструментов, карты и запаса еды. Чага тебя наверняка похвалит, когда вам задницы там пооткусывают.

— Только поэтому ты пока ещё жив, придурок! Но это ненадолго…

Дальше пререкаться не стоило, ибо мы дошли до места будущей казни. Звезда начала закатываться за край планетоида, и в округе стало заметно темнее. Пока наша бригада совершала очередной рейс, сюда уже успели привести и подвесить на столбы приговорённых к последнему покаянию. Крюки располагаются метрах в трёх над уровнем земли, так что даже с учётом слоя дров беднягам приходится воздевать связанные руки, через которые проходит петля. Священники исполняют похожий жест во время молитвы, только стоя на коленях для пущего смирения.

На левом столбе тихо болтался муравьиноголовый рой, а на правом — со смешанными чувствами я разглядел Двойку. Точнее то, что от неё осталось. Девушка напоминала измочаленную боксёрскую грушу, которую для приличия обмотали кровавыми тряпками в районе бёдер и груди. А кое-где на измученном теле виднелись явные следы ожогов. Но даже в таком состоянии она заметила нас и одарила укоризненным взглядом. Правый глаз у неё заплыл до самого надбровья, но она вполне справилась и одним левым.

Лиффия от такой неприглядной картины громко ойкнула, чуть не выдав всех нас. Один из четырёх священников обернулся, но, увидев перед собой всего лишь испуганную девчонку, с усмешкой вернулся к заунывному зачитыванию псалмов. У меня тоже нашёлся повод для радости — из почётного караула осталось всего шестеро паладинов и двое воинов попроще, которые привели пленников.

Их тут именуютчасовыми , что является аналогом младшего армейского чина. На этих мужиках всё держится: от охраны и конвоирования до настоящих военных действий. Не стоит забывать, что каторга стоит на границе владений святош и частенько подвергается нападениям.

Так что работы у служивых предостаточно.

Сумерки постепенно сгущались, поэтому служка торопливо погнал нас обратно, чтобы вернуть надзирателям до наступления темноты. На складе древесины уже наверняка начали пристёгивать невольников, как шелудивых собак. В большинстве рудников такой роскоши нет, и там просто перекрывают все входы, чтобы очернённые не разбежались под покровом тьмы, как тараканы.