Из люка показалась Вика, пальнула из магнитного ружья, Тетыща тоже выстрелил. Застрочил пулемет на станине — у меня аж зубы заклацали, как жаль, что нет наушников! Наводчик выполнил мой приказ: от попадания под коленку титан зашатался, но устоял.

— Надо два залпа, — проорал Бергман, высунувшийся во второй люк. — Есть еще подствольник?

Я потянул Вику за руку, чтобы она не мешала бить титана. Вместо нее высунулся солдат с оружием.

— Готов? — крикнул ему Тетыща, проверяя только что полученный автомат. — Бьешь сразу после меня, когда титан поднимет ногу и потеряет устойчивость.

Филиппинец кивнул.

Я смотрел на титана, который топал за нами. Благо сила притяжения действовала на всех одинаково, потому гигантская туша была неповоротливой. Перенеся центр тяжести на опорную ногу, он поднял вторую, и Тетыща выстрелил. Следом полетел второй снаряд, на колене титана расцвел огненный цветок, а затем — второй. Всплеснув руками, титан рухнул, провоцируя мини-землетрясение, от которого подбросило броневик, а в окрестных домах провалились крыши и высыпались стекла.

— Поворачивай! — крикнул я. — Надо расстреливать титана в упор, пока он не встал.

Водитель послушался, броневик развернулся и поехал к месту падения. Выехал возле гигантской руки, сдал назад, обогнул титана и, хрустя развалинами, выехал на возвышенность из завалов. Титан копошился в огромном кратере — провалил асфальт и рухнул в подземные тоннели. Нас разделяло метров пятьдесят, подъезжать ближе было опасно.

— У кого подствольники, спешиваемся, — скомандовал я. — Цель — глаза, рот, раны. Ручные гранаты есть?

— Есть, — отозвался вояка. — В десантном отсеке.

— Разбираем. Приступаем… Стоп! — скомандовал я. — Близко подходим все вместе, расстреливаем с минимальной дистанции — отступаем…

Пока я говорил, башка повернулась, и я увидел трещину в черепе.

­— Отставить! Не стрелять!

Схватив протянутую гранату, я побежал вперед, ускорившись «Ветром», на антигравах прыгнул, в воздухе выдернул чеку и сунул гранату в трещину между проломленными костями черепа. Граната работала в привычном временном ритме, потому я успел отлететь, когда грянул взрыв, разворотив титану черепушку. Одновременно раздался рев, от которого затряслись внутренности.

Ну, как «разворотив»: трещина стала чуть больше, а «активность» разрушителя снизилась до 47,96%. Титан ощутил, что запахло жареным, и заворочался, пытаясь подняться.

— Пли! — крикнул я.

Двое солдат, включая Тетыщу, выстрелили из подствольников. Расцвели огненные цветы, но после трех попаданий снялось всего 1,6% «активности».