— Миллиард? — присвистнул Сергеич.
— Миллиард.
— Ну, куркуль, — с уважением протянул Пролетарий. — Вот ты куркуль!
Я усмехнулся, потрепал Кроша по загривку и встал.
— Ладно, хватит рассиживаться, Пролетарий. Времени у нас осталось всего ничего, дня два-три, сам знаешь, а дел — на два-три месяца.
Я в последний раз оглянулся на развалины «Коста-Бланки» — когда-то элитный отель, потом крепость «Щита», а теперь просто кучу камней. Чем не символ умирающего мира?
Как там пелось? «Мы наш, мы новый мир построим!» Благо строители у меня теперь есть. Неутомимая нежить Дена Рокотова!
Глава 20 Десять очков
До базы мы добрались ближе к вечеру.
Через клановый чат я написал Мигелю, чтобы выдвигался нам навстречу на «амфибии», потому что она осталась в единственном числе, вторая погибла в столкновении с НЕХ. Мигель пожаловался, что занят. Вертолет чинит, но, поскольку второго мехвода не было, отправился за нами.
Со мной переправилось боевое крыло, которое впору было назвать Летучим отрядом: Тетыща с Галей, Вика, Рамиз, Лукас и Сергеич, которого Крош всю дорогу лечил мурлыканьем. Котенок устроился на животе Пролетария, пока того мотало на волнах.
Технику мы отогнали к заваленному тоннелю, я слабо надеялся, что удастся его расчистить. Как говорится, я тебя завалил, я тебя и возрожу.
Пришлось сделать солидный крюк, и это отожрало огромный кусок времени.
В итоге к точке сбора, куда отправился Мигель на броневике, мы попали в начале четвертого. По моей просьбе к месту высадки подогнали мотоцикл, чтобы я все успел.
Ничего не объясняя соклановцам, просто сказав, что надо отлучиться, я рванул к тоннелю сперва по бездорожью, затем — по асфальту знакомого серпантина. Когда-то мы завалили тоннель, чтобы обезопасить себя от хищных людей. Теперь я на этом острове — самый опасный хищник, а мой клан — сильнейшая стая.
Скорее всего, именно это хотят видеть жнецы: сильный пожирает слабых, матереет, чтобы… Чтобы что? Каждый из нас задумывался над этим, но никто не догадался, в чем причина, зачем жнецам сильнейший клан.
И наверняка каждый чувствовал себя археологом, раскопавшим штуковину неизвестного предназначения. Если так и не додумываются, зачем штуковина нужна, чаще всего записывают ее в предметы культа. Непонятное здание? Конечно же храм, что же еще! Черепа? Много черепов? Конечно же жертвоприношения.
Когда до тоннеля осталось всего ничего, я врубил «Зов альфы» на оставшиеся почти две минуты. Талант иссяк, когда я прибыл к тоннелю и привел за собой небольшой паровоз из трех амбалов, двух шаркунов и щелкуна с нюхачом. Твари были от 26-го до 37-го уровней, и я без труда взял их под контроль, а дальше просто задал фронт работ: убрать обломки скалы и освободить тоннель.