Управлять бездушными на большом расстоянии стало заметно проще. Раньше связь пропадала, если зомби уходил за сотню метров, а теперь я чувствовал Донки-Конга четко и уверенно даже в нескольких километрах. Впрочем, это могло быть самовнушением: в конце концов, вроде бы контроль над титаном, после того как «Сокрытие души» стало безлимитным, я не терял ни разу, пока не вмешался скейр.
Вообще, на то, что тоннель можно будет разобрать, я особо не надеялся, ну а вдруг? Зомбячью энергию, скажем так, да в мирное русло.
Тетыща наблюдал за мной с профессиональным любопытством.
— Проверишь «Ветер»?
— Не здесь… — засомневался я. — Людей напугаю.
Однако любопытство пересилило. Оставшись в одиночестве, я вышел за периметр купола, огляделся — ни бездушных, ни людей в радиусе ста метров — и активировал «Ветер».
Мир замедлился.
Раньше он в таких случаях становился как видео на половинной скорости — отчетливо, но терпимо. Теперь же все вокруг словно увязло в прозрачном янтаре. Листья, сорванные ветром со сломанной пальмы, зависли в воздухе. Капля пота, катившаяся с виска, превратилась в крохотный серебристый шарик, медленно плывущий вниз.
Я рванул с места — и через секунду стоял в шестидесяти метрах от исходной точки. Ботинки прочертили две борозды в мокрой земле, разбросав мелкие камешки. Ноги гудели от инерции, но неприятных ощущений не было: тело, перестроившись под новый ранг таланта, справлялось.
А потом я попробовал «Рывок», активировав его простой мысленной командой и выбрав целью пальму. Я сосредоточился, и мир мигнул. Просто мигнул, как при моргании, а я оказался на двадцать метров дальше. Никакого перемещения, никакого ощущения движения — был тут, стал там! О-фи-геть!
Вот теперь нам точно есть что противопоставить охотникам!
Глава 21 Четыре по четыре…
Остыв после теста «Ветра», я заглянул к Копченовым: не спалось, да и хотелось убедиться, что с детьми все в порядке.
Семейство разместилось в дальнем углу прихожей жилого модуля, возле номерных шкафов, отгородившись от общего пространства подвешенными одеялами. Им так и не удалось убедить детей спать в крошечных спальных капсулах. Мальчики спали у стены, свернувшись в позах эмбриона. Анастасия дремала, а Павел сидел на полу, держа на коленях рисунки — мятые листы из какого-то найденного блокнота.
— Мальчики не спали всю ночь, — сказал он тихо. — Рисовали.
Рисунки были, пожалуй, странные. На каждом — россыпь точек, похожих на звезды, падающих по диагонали сверху вниз. Черные точки, жирные, угольные. И среди них неизменно одна серая. Не черная, а именно серая, будто ее рисовали легким касанием, едва нажимая.