У Бориса есть амбиции.
Это очевидно.
Так что в яме легко не будет.
Уверен, папочка спит и видит, чтобы сынок повторил его успех. И подготовка в имении Громовых велась соответствующая. Ту же инициацию Борис прошёл задолго до меня, в свои неполные четырнадцать.
Так, а что у нас с правилами?
Убивать в яме запрещено, поединщикам цепляют на запястья кинетические браслеты. Плюс менгиры. Участников много, сразу четыре потока, поэтому дуэли могут разворачиваться в нескольких ямах одновременно. Включая тренировочные. Вот только ни один менгир не защитит меня от мысленной атаки.
Уверен, Громов постарается причинить мне боль.
Когда менталист подрубается к вашей нервной системе...
Реальная боль ничем не отличается от фантомной.
Чтобы победить, я должен нокаутировать противника. Добиться того, чтобы второй участник турнира не мог продолжать бой. Магия, физическое воздействие — не принципиально. Либо победить по очкам за пятнадцать минут. Также вполне реально опустошить средоточие Громова — у него четвёртый ранг.
— Ваш чай, сэр.
Рокер с важным видом подал мне благоухающую травами кружку.
В последнее время я подсел на травяные чаи. В имперских магазинах хватало сборов, некоторые из них включали аж по тринадцать-четырнадцать компонентов. Обожаю...
Зазвонил телефон.
Смотрю на экран — высвечивается фамилия Мещерского.
— Да?
— Привет, бро.
На заднем фоне царит оживление. Похоже, Венедикт засел в кафешке.
— И тебе не хворать.
— Подтягивайся в «Лето». Мы тут с ребятами собрались. Один тебя знает, и очень хорошо.
Я вспомнил, что на выходных мы договаривались встретиться с бородачом.
Эх, накрылась моя медитация.
Глава 18
Проектировщики студгородка были явными приверженцами символизма. Когда первокурсник хотел поесть и пообщаться со своими сверстниками в неформальной обстановке, он неизбежно попадал в кафешку под названием «Осень». На втором курсе наступала «Зима», а на третьем — «Весна». Выжившие и прокаченные до предела выпускники собирались в «Лете», причём кафе непостижимым образом превращалось в ресторан.
Цикл замыкался.
Никаких ограничений для посещения «чужих» ресторанов предусмотрено не было. Студенты автоматически скапливались в точках, где знали хоть кого-то. Например, своих одногруппников и друзей с потока. Поэтому вчерашний абитуриент в ресторане для выпускников — редкий экспонат. Почти невозможный.
Уровень я почувствовал сразу.
Ресторан представлял собой двухэтажное футуристическое здание, обсаженное по периметру холодоустойчивыми растениями. Карликовые остролистые деревца в кубических деревянных ящиках на этой Земле не встречались, из чего я сделал вывод, что они привезены из запорталья. Первый этаж был переделан под зимний сад, а панорамное остекление тянулось по всему периметру. Студент, решивший отобетать в ресторане, скажем, в феврале, мог заказать столик под невысокой пальмой и, улыбаясь, наблюдать за лютующей вьюгой. Второй этаж представлял собой вереницу террас с плоскими навесами и раздвижными стеклянными секциями. Были и утеплённые автономные комнаты, выдвинутые во тьму подобно элементам гигантского конструктора. Приватные залы, позволяющие уединиться, наслаждаясь открывающимися видами.