Силуэты не остановились.
Их было двое. Неспешные, основательные, неотвратимые. И они полностью игнорировали нашу магию. Я заметил свечение, концентрирующееся там, где у нормального человека должны быть пальцы.
И сделал единственное, что пришло на ум.
Призвал свет.
Глава 24
Ослепительный луч ударил в ближайшего противника.
Неведомое существо успело выбросить руку, искажая пространство перед собой. Ударная волна не успела распространиться — её снесло чистой энергией. Свет прожёг в силуэте большую дыру с рваными краями. Я аж сам прифигел от такого эффекта.
Контур начал рассыпаться.
Существо застыло, тупо уставившись на отверстие в своей груди. По бесплотной субстанции побежали жёлтые зигзаги. Миг — и наш противник начал распадаться, заполняя вагон пеплом.
Я обернулся и жахнул световым шаром по второму силуэту.
Противник был готок к такому повороту и метнулся вправо. Шар с гудением врубился м ногострадальную дверь тамбура и выжег её дотла.
Контур просочился сквозь стену несущегося во тьме вагона.
Брукс открутила поток.
— Валим отсюда.
— Что?
— Мы выиграли несколько секунд. Прыгаем на день вперёд, иначе не спастись.
— Как это сделать?
— Ничего сложного. Маны больше потребуется.
Мысленно представляю тот же вагон, но в завтрашнем дне. Сверяюсь с таймером на смартфоне Брукс. Загадываю цифры, дату и активирую знак перемещения.
Энергия, перекачиваемая из внешнего мира, едва не захлёстывает меня с головой. Поток маны наполняет песочные часы, и неведомая сила вышвыривает моё тело из настоящего. За секунду до перехода успеваю заметить волну искажения, накрывшую вагон. Кресла скукоживаются, плавятся, расплёскиваются по стенам и потолку...
Реальность изменилась.
Я стою в опечатанном вагоне, который превратился в картину Пикассо. Искорёженные поручни и останки сидений, вспученный пол, дыра в стене, почерневший тамбур. Окна, вздувшиеся пузырями.
Рядом материализовалась Брукс.
Окинув вагон настороженным взглядом, волшебница произносит:
— Прыгаем на год.
— Зачем?
— Поезд отремонтируют и введут в эксплуатацию. Ты же не хочешь выбираться пешком из депо, расправляясь по дороге с персоналом?
— Не горю желанием.
— Ну вот. Прыгаем в двадцать третий год. День тот же. Сверяем часы.
Мне сверять нечего — телефон выключен.
Запоминаю цифры на табло и погружаюсь в боевой транс. Пара секунд — и средоточие восстановлено. Это почище любого «аркса», чистый кайф.
С каждым разом путешествовать легче.
И одновременно сложнее.
Потому что мана расходуется в зависимости от направления и хронологического отрезка. Год — это слишком круто. Особенно для мага, ещё не втянувшегося в круговорот событий и эпох. Мне почудилось, что энергетический вихрь способен сбить меня с ног, растворить в ледяном безмолвии, ввергнуть в пучину неопределённости...