Кое-что не укладывается в голове.
— Знаешь, Ким... Если мы меняем историю, то в будущем эти изменения должны вступить в силу. Вероятно, средауже стала комфортной для массового исхода. Ты ведь была в сотом году. И Петраускас был. МОР осуществил замысел «Эскапизма»?
Девушка покачала головой.
— Как это объяснить?
Брукс отвела взгляд.
И тихо произнесла:
— «Эскапизму» противостоит... нечто.
Глава 22
— Нечто, — я попробовал слово на вкус. — Ты хотела сказать «некто».
Брукс покачала головой:
— Руководство «Эскапизма» не уверено, что столкнулось с людьми.
— А с кем оно столкнулось?
— Нечто, — упрямо повторила Брукс, — пославшее в этот мир Основателя.
— Монолитовцы думают, что Основатель прибыл из нашего мира, — возразил я.
— Они ошибаются.
— Хочешь сказать, неведомая сила отправила этого чувака в 1862 год, чтобы осчастливить вселенную маной небесной?
Я аж сам протащился от игры слов.
— И они предвидели вторжение через полтора столетия, — кивнула Брукс. — Звучит невероятно, но природу организации, бросившей нам вызов, пока не удаётся постичь.
— Противостояние продолжается?
— Да. Большинство редакций, просчитанных МОРом, сворачиваются в петли и не имеют далеко идущих последствий. Это можно объяснить встречными действиями системного характера. Или законом сохранения потока, как выразился один из учёных «Эскапизма». Подтвердить ни одну из гипотез пока не удалось. Равно как и опровергнуть.
Кимберли умолкла.
Я доел пирог, раздумывая над круговоротом окутавшего меня сюра. До своей скоропостижной кончины в Дубае я не интересовался параллельными мирами, путешествиями во времени и будущим Земли. Я понимал, что глобальное потепление не остановить, но финал истории наступит аж в 2300 году. Плюс-минус. Что я мог сделать? Заработать как можно больше денег, обеспечив себе и Лизе пропуск в достойное существование. Понятно, что жизнь сохранилась бы в экополисах. Возможно, на орбите и в верхних слоях атмосферы. Есть, к примеру, проект города, подвешенного на воздушных шарах высоко в небе. Города, вынесенного за пределы облачных напластований, обеспечивающих парниковый эффект. В такие города абы кто не попадёт. Выживут сильнейшие. К тому моменту ни меня, ни Лизы уже не будет. А наши потомки, хочется верить, наберут стартовый капитал.
Оказывается, есть и другой путь.
ЭС-КА-ПИЗМ.
— Слушай, — я отвлёкся от бесплодных фантазий, — а почему концерн не меняет собственное прошлое? Можно забрасывать эмиссаров в двадцатый век. Предотвратить конец света.
— И как ты себе это представляешь? — усмехнулась Брукс.
Я вновь задумался.