Я начал задыхаться.

Разум помутился.

И в этот момент окружающее преобразилось.

Картину разрушения смыло. Я вновь мчался сквозь туннельный мрак, зажатый со всех сторон людьми. Девушка, на которую я навалился всем весом, недовольно обернулась и воскликнула:

— Что вы себе позволяете?

Поспешно извиняюсь.

Справа от меня уплотняется силуэт Брукс.

До моего слуха доносится ругань. Кого-то прижало к толстяку в осеннем пальто. Растрёпанная алкоголичка выпучила глаза, но ничего не сказала. Остальные даже не обернулись.

Всем насрать.

Я ухватился правой рукой за поручень, а левое плечо вогнал между упитанным детиной в клетчатой куртке и пожилой дамой в длинном пуховике без рукавов.

— Варшавская арка, — объявил бесстрастный мужской голос. — Переезд на жёлтую линию М3. Следующая станция — Променад Атриум.

Нас затопило фиолетовым сиянием.

Поезд на шестидесяти километрах в час влетел в портальную арку и переместился в один из западных регионов страны.

Я даже глазом моргнуть не успел.

Шесть минут по перегону — и началось торможение.

У меня накопилось бесчисленное количество вопросов, но я понимал, что сейчас не время. За нами охотятся следователи тайной канцелярии и неведомые телемонстры. Прямо сейчас на пульте арманатора вспыхивает тревожный сигнал, и группа штурмовиков срывается со своих мест, чтобы арестовать опасных преступников.

Не факт, конечно, что арманатор оснащён пультом.

Я ни разу не видел эти устройства.

— Променад Атриум.

Вагон замедлился, тьма рассеялась.

Мы начали тормозить, поравнявшись с платформой.

Я всегда думал, что в Варшаве две линии метро. Никакой жёлтой ветки М3 там не было отродясь. Хорошо живут поляки под крылом русского императора...

Толпа пассажиров вынесла меня на платформу.

— Сюда, — раздался голос Кимберли.

Мы начали проталкиваться к эскалатору.

А ничего тут у них. Мрамор, гранит, аккуратные прямоугольные колонны со встроенными ситилайтами. Голографическая реклама под потолком. Шарообразные плафоны, заливающие пространство вокруг молочно-белым светом. Польские и русские надписи.

Вереница пассажиров втягивалась на механическую ленту.

Я больше не спрашивал о наших планах. Кимберли заметала следы, и неуместные разговоры её отвлекали. Поначалу я решил, что мы выберемся из подземной западни в город и поедем куда глаза глядят, но и здесь мои ожидания не оправдались. Поднявшись на следующий ярус, мы преодолели ещё парочку коридоров, спустились по лестничному маршу и окунулись в атмосферу новой платформы. Надписи на стенах утверждали, что я совершил переход на узловую станцию Свентокшиска.