Ростбиф с трюфелями, пожарскую котлету с пастернаком под соусом сабайон, стерляжью уху и бланманже. Официантка сообщила, что все блюда приготовлены по аутентичным рецептам девятнадцатого века и описаны классиками русской литературы.

— Как тебе? — поинтересовался Мещерский.

— Пафосно, — признал я.

— А то, — хмыкнул бородач. — Коньячку?

Захар плеснул мне ароматного напитка «для аппетиту», а Виц подал шпажку канапе с сёмгой, ломтиком чёрного хлеба, авокадо и огурцом.

Я сделал первый глоток.

Подержал напиток во рту.

Оценил послевкусие.

Все эти премудрости всплыли сами собой — из уроков этикета, полученных год назад от моего гувернёра. Коньячок был мягким, не обжигающим, тёплым. Приятная волна быстро прокатилась по телу. Аромат показался мне довольно насыщенным, а плотный окрас указывал на южное происхождение напитка.

Приятели ожидали моего вердикта.

— Армения, — предположил я. — Ну, или Испания.

— Пятилетний «Ной», — подтвердил мои подозрения Захар. — Здесь подают исключительно русский алкоголь, всё византийское остаётся за бортом.

Я вспомнил, что в этой реальности нет никакой Испании. Средиземноморские регионы находятся под властью Новой Византии, нашего главного торгового конкурента.

— Раз уж мы собрались в этом милом заведении, — торжественно произнёс Виц, — я хочу ещё раз засвидетельствовать своё почтение Виктору Корсакову и передать слова извинения от моего друга. Юра сожалеет о случившемся и заверяет, что со стороны его рода не будет никаких попыток... отыграться. Мы были пьяны, не поняли, кто перед нами, и вообще... вели себя по-хамски. Витя... мир?

— Чего уж там, — буркнул я. — Мир.

Не откладывая дело в долгий ящик, мы выпили на брудершафт, после чего я набросился на аутентичный ужин.

— Раз уж мы заказали трапезу, не спросясь твоего дозволения, — добавил Мещерский, — то и угощение за мой счёт. Тем более, есть повод.

— Это какой? — заинтересовался я.

— Как ты изволил заметить, среди нас присутствует человек... получивший диплом Магикума ещё в прошлом году, — Мещерский кивком указал на Диму. — Сегодня мы в последний раз сидим за одним столом... потому что господин Виц перебирается на Моноземлю!

— Да ладно! — вырвалось у Захара. — И ты молчал, окаянный?

— Освободилось местечко, — Дима виновато развёл руками. — По линии Наследия.

Я вспомнил, что Виц состоит в одном из сильнейших кланов страны.

Вспомнил и ещё одну вещь.

— Дима...

— Угу, — секундант Антонова отложил опустевшую шпажку.

— Настасья Филипповна... — начал я.

— Моя мать, — кивнул Дима. — Ты верно подметил.

— Именно благодаря этой связи, — добавил Захар, — Дима и сидит с нами за одним столом. Посторонним запрещено проникать на территорию Академии.