Прямо — кухня.

Налево — полуоткрытая деревянная дверь.

— Ты куда? — доносится голос из царства пара и манящих ароматов.

— Воды хотят, — раздражённо буркнул я.

— А... ну, давай. Не путайся под ногами только.

Дверь вывела меня в тесную каморку без окон. Шкаф, письменный стол, табуретка. Валяющиеся накладные. Я поставил минералку на пол, схватил накладные и направился дальше.

За очередной дверью меня подстерегал отделанный дубом и мрамором коридор. В нишах затаились античные статуи и фарфоровые вазы. На стенах — репродукции современных художников. Может, и не репродукции.

План здания я помнил.

Уверенно двинулся по коридору, миновав двустворчатые двери обеденного зала и арку, ведущую к анфиладе гостевых комнат.

Коридор вывел меня в просторный вестибюль, связанный с башней и бальным залом. У подножия эпичной лестницы меня задержал лакей в чёрной ливрее.

— Чего надо?

Музыка играла на втором этаже.

Туда-сюда сновали молодые люди с бокалами шампанского в руках.

— Подписать, — отрезал я и двинулся наверх, игнорируя попытки лакея что-либо уточнить. — Я быстро.

Девушка, лицо которой показалось смутно знакомым, глянула на мою одежду с недоумением, но узнавания не произошло. Она что, из Магикума? По возрасту подходит.

Фишка в том, что никто не ожидает встретить у Громовой Корсакова, да ещё в униформе доставщика. Непредсказуемость правит миром.

Я неспешно поднялся по лестнице на второй этаж и оказался в обширной гостиной. На меня никто не обратил внимания. В дальнем конце зала на небольшом возвышении была установлена диджейская аппаратура. Парень в худи и кепке с квадратным козырьком подключал провода, что-то настраивал, проверял звуковые дорожки.

Свернув накладные трубочкой, я засунул эти важные документы в кулак гипсовому юноше. Статуя охраняла спуск на первый этаж.

Дверь на балкон оказалась открытой.

Выхожу, осматриваюсь. Быстро снимаю комбез, сворачиваю в рулон и запихиваю в крону карликового деревца. Туда же отправляется кепка. На мне теперь костюм-двойка. Пиджак приталеный, клубного формата. Я ничем не отличаюсь от других визитёров.

Смотрю на часы.

Время истекло.

У главных ворот оживление. Створки распахиваются, на подъездную дорожку выруливает тюнингованный «Руссо-Балт» с огненной аэрографикой на дверцах. Что ж, Андерсон успел отхомячить заначку на чёрный день, прежде чем его слили в унитаз.

Тачка аккуратно паркуется на охраняемой площадке.

Дверь со стороны водителя открывается. Из салона выходит... худосочный тип с длинными волосами, выкрашенными в розовый цает. Широкие клетчатые штаны, смахивающие на пижаму. Светло-бежевая то ли куртка, то ли толстовка. Под такими шмотками легко спрятать нож.