— Я запомню.

Громов протянул мне ладонь.

Мы пожали друг другу руки.

— Вы с Борисом дерётесь на арене, — добавил Громов, — и это останется между вами. При любом исходе поединка Стерх не станет вмешиваться.

***

Новая Арена встретила меня шумом толпы.

Квалификационные поединки не вызывают особого ажиотажа — на этом этапе откалываются слабаки. Наш бой привлёк внимание студентов по другой причине. Все уже были в курсе конфликта Громовых и Корсаковых. Сегодня дрались первый в истории Магикума мастер-первокурсник и наследник влиятельного клана, отец которого в своё время выиграл Сезон Турниров.

Зрелище привлекло многих.

На Арену стекались не только первокурсники, но и «старшаки», навидавшиеся на своём веку разного. Даже некоторые преподаватели подтянулись. К примеру, наш куратор. И Олег Борисович, мой наставник в додзё. Ага, вот и Фердинад фон Зандер. Похоже, на ближайшие пятнадцать минут жизнь в Магикуме будет парализована.

По размерам Новая Арена ничем не уступала Старой. Глубоко запрятанный в землю цирк, концентрические круги зрительских трибун, разбивка на сектора, торчащие из верхнего парапета столбики менгиров. Ряды были заполнены под завязку.

Как только я переступил через периметр, автоматика среагировала на жетон. Под полупрозрачным куполом энергетического щита соткался экран. Голограмма сформировала два окошка с нашими фотографиями — моей и Громова. Под каждым снимком — имя, фамилия, рейтинг.

Непрерывный гул раздражал.

Схватка проходила во время большого перерыва, но многие пожертвовали обедом, чтобы придти сюда.

Я замер на краю верхнего периметра. Возникло чувство погружения в пасть исполинского чудовища — ревущего, шевелящего отростками, норовящего поглотить всех и каждого.

Внизу располагалось каменное кольцо с выдвижными менгирами и вторым уровнем защиты. Поле, оберегающее зрителей, имело цилиндрическую форму. Я пересёк фантомную преграду и направился в центр жёлтой площадки. Там меня терпеливо дожидались Борис Громов и Пётр Санаев — ещё один сенсей, взявший на себя обязанности рефери.

Мы с Громовым замерли в трёх шагах друг от друга.

Блондинчик сверлил меня ненавидящим взглядом. Во взгляде Громова читалось желание уничтожить своего врага, подвергнуть публичному унижению и расквитаться за всё, что случилось в начале месяца. Я спокойно выдержал эту психическую атаку. И взялся за построение барьера.

Если за схваткой и наблюдала судейская бригада, то я этих людей не заметил. Хотя, стоп. В первом ряду пристроились Бергман и парочка неизвестных магов преклонного возраста. Нас с Громовым нарядили в традиционные китайские ифу. Белого и чёрного цветов, соответственно. Я вышел в чёрном.