Прямо по курсу — дверь.

Выбор невелик.

Приблизившись к павшему стражу, я вдруг решаю его обыскать. На всякий случай. Балахон оказывается вовсе не римской тогой, как мне показалось изначально. Больше смахивает на халат. Или одеяние джедаев из старинного сериала, которым я упивался в детстве. Присев на одно колено, я хлопаю по бёдрам и бокам волшебника в поисках карманов. И чувствую уплотнение. Твёрдый предмет. Запускаю руку в карман мертвеца и вытаскиваю до боли знакомую вещь.

Инъектор.

Белый пистолет с кнопкой вместо спускового крючка. Часть ствола прозрачная, я вижу цилиндрик ампулы. На стекле выгрвирована надпись: «TranseMana». Не припоминаю такого названия. Хотя... На парах в Академии нам рассказывали про некие «трансы». Логика подсказывает, что боец Монолита не ампулу с ядом для себя приготовил.

Кладу свою пушку на пол.

Приставляю инъектор к левому предплечью, жму кнопку. В плоть впивается тонкая игла. Продолжаю удерживать «спуск». В вену всасываетсянечто . Леденящая жидкость проникает внутрь, быстро мчится по сосудам и на запредельной скорости врубается в мозг. Ощущение такое, словно открыты все шлюзы, и в меня льётся живительный поток извне.

Израсходованный запас маны быстро восстанавливается.

Волна свежести захлестнула меня целиком.

Приход почти такой же, как от знаменитого «Аркса-5». Я бы не удивился морозному дыханию из своего рта. Или корке льда, покрывающей ногти.

Отбрасываю инъектор.

Лепота...

Ну, а теперь меня ждёт единственная доступная дверь. Справа — уютный эркер с парочкой плетёных стульев и журнальным столиком. Тоже плетёным. Четырёхгранное окно демонстрирует уже знакомый садово-парковый ландшафт. Деревья начали желтеть, дорожки усыпаны листьями. За чугунным забором высятся старинные здания в викторианском стиле.

К двери приближаюсь осторожно.

Поворачиваю круглую ручку, толкаю массивную створку. Отворяется без единого скрипа. Врубаю полную остановку времени, переступаю порог.

Я в гостиной.

Громадная комната с громоздкой мебелью, лакированным паркетом, кожаными креслами, диваном, шахматным столиком, камином и необъятным окном.

Консерватизм — это слово первым приходит в голову.

Мне потребовалось два выстрела, чтобы уложить мордами в пол мужиков в твидовых костюмах. Первый вооружён дробовиком, второй — короткоствольной штурмовой винтовкой.

Откручиваю время.

Тела падают.

А на меня бросаются чёрные сгустки ярости. Парящие над полом чудовища шарообразной формы. Кажется они состоят из угольной пыли либо из...

Пепла.

Габаритами хищники не превышают обычного пса, но у них отсутствуют лапы и хвост. Зато имеется пасть, утыканная тёмными клыками. Зрачки полыхают красным. Конфигурация непрерывно меняется — словно незримая рука продолжает достраивать оболочку.