Ноль на массу.

Ничего.

В тщетных потугах прошла вся первая половина занятия. За это время аудиторию покинуло ещё четверо учеников. Я продолжал страдать, не понимая, почему грёбаное колдунство не работает.

— Расслабься, — посоветовала Настасья Филипповна, глядя на меня в упор. — Исцеление должно быть... приятным. И не забывай про гримуар. Ты с ним вообще не контактируешь.

А ведь женщина права.

Моя рука лежит на обложке змеиной книги, я слышу шёпот страниц, но не пытаюсь связать это с каким-нибудь внятным образом.

Соберись, Макс.

Пора съесть эту лягушку.

Так, лягушку нах из головы. Пусть будет приятное. Оргазм? Не хватало ещё кончить во время боя. Лучше глоток ледяной воды в жаркий день. Самое то. А в качестве образа сгодится то, к чему я привык в родном мире. Красный крест, изображаемый на автоботах скорой помощи. Нет, мне не нравится окраска. Пусть будет крест, но голубой. Цвет льда. А ещё лучше — аквамарина.

Я представил себе аквамариновый крест, и моя правая рука непроизвольно потянулась за ручкой. Разум провалился в пограничное состояние, которое я не могу назвать. Словно делаешь то, что предначертано свыше. Не принадлежишь сам себе. Левая рука перелистывает страницу со значком ментального блока, правая начинает рисовать. Я не верю собственным глазам: штрихи срастаются в крест, причём изображение настолько реалистичное, что дух захватывает. Простая шариковая ручка заполняет внутреннее пространство креста аквамарином, хотя откуда ему взяться? Страницы начинают шелестеть быстрее, мне чудятся фразы древнего языка...

А потом в начертанный символ вливается мана.

И мои ладони окутываются зелёным свечением.

Не только ладони, всё тело. Предплечья, локти, грудь, живот и ноги. Я свечусь, а рисунок продолжает пожирать ману. И чем больше энергии вливается в гримуар, тем приятнее на душе.

Боль отступает.

— Достаточно! — повышает голос Настасья Филипповна. — Закройте гримуар, Корсаков.

Голос наставницы — как ушат ледяной воды.

Резким движением я захлопываю змеиную книгу. И убираю руки подальше, чтобы не слышать дьявольского перешептывания серых страниц.

— Знак впечатался в ткань, — сказала волшебница. — Вы овладели техникой. Призовите этот образ, коснувшись рукой гримуара.

Выполняю приказ.

И вновь вижу зелёное свечение.

— Уберите руку, — давит Настасья Филипповна. — Сделайте то же самое без гримуара.

Я чувствую перерасход маны.

Приличный перерасход.

Исцеление жрёт прорву ресурсов.

Зато я научился визуализировать аквамариновый крест, вкачивать в него энергию и превращать этот образ в пассивную ауру. Ну, не совсем пассивную, если верить Виц.