Это не шутки и повторяет точно не с целью меня раздраконить. Она действительно в это верит. И это, мягко говоря, плохо. Если посмотреть объективно, кровь я Кате попил знатно и выгляжу в ее глазах после всех «комплиментов» хреново. То ли дело эта улыбающаяся сволочь с шишкой на лбу. И хоть он не знает всех нюансов наших отношений, он чувствует свое превосходство и мою слабость. Вот и сейчас, прикладывая лед ко лбу, смотрит на меня как победитель.
– Кате нужно спать. У нее температура. Так что тебе пора.
Удивительно, но он не выкаблучивается, встает с дивана и направляется в коридор. Я следую по пятам.
– Я сам закрою. Иди, Кать, ноги босые.
Было бы странно, если бы она меня послушалась. Из плюсов – мудак выходит за порог, не пытаясь заговорить. Сухое: «до свидания, Катя» и я захлопываю перед его носом дверь.
– Носки бы и правду надела. Пол ледяной.
– Спасибо за заботу. А вы, Кирилл Владимирович, надевайте ботинки и чешите к себе домой.
– Я сегодня здесь ночую.
– Кто сказал?
– Я. Иди надень носки.
Упрямая дурочка. Вместо того, чтобы надеть носки или тупо пойти в кровать, Катя идет на кухню собирать осколки. В какой-то момент не выдерживаю и, сжав ее за талию обеими руками, поднимаю вверх и усаживаю пятой точкой на край стола.
– Ты чего?!
– У тебя ноги босые. Хочешь осколки в ступни?
– Хочу убрать и лечь спать.
Я тоже хочу. Хочу лечь с ней спать и до одури хочется прижаться к ее губам. Каким-то чудом держусь. Вместо губ, прикасаюсь губами к ее лбу. Горячая. И температуру мерить не надо.
– Иди, пожалуйста, домой. Я все равно не буду с тобой спать, даже если проснусь огурчиком с тридцать шесть и шесть.
– Будешь. И спать, и секс будет. Все будет, Кать.
– Не будет.
– Будет.
– У меня для вас плохие новости, Кирилл Владимирович. Я буду спать только со своим мужем.
– То есть до свадьбы ни-ни?
– Ага.
– Даже на полшишечки?
– Только не говорите, что у вас там всего лишь шишечка.
– Могу показать прям сейчас. И даже дать потрогать.
– Спасибо, воздержусь. Мне пора баиньки.
– Не могу с тобой не согласиться. Только сначала выпей компот. Зря, что ли, варил?
Не давая Кате слезть со стола, наливаю из кастрюли компот и подношу стакан к ее губам. Дожил. Стою и смотрю, как она его пьет и жду ее реакции. Как ребенок, который нарисовал какую-то хероту и ждет похвалы от мамы.
– Вкусно, – да, именно это слово подходит сюда больше всего. Очень вкусно она облизывает губы. Тормози. Ненормально это – совращать девчонку с температурой. – Надо убрать осколки и поскорее. Луша проснется и обязательно наступит.
– Я уберу. Не парься.