– И ты исчезнешь из моей жизни?
– Я – нет, а пыль и грязь из моей квартиры – да.
– У меня от тебя кровь сворачивается.
– Попейте препараты, разжижающие кровь.
– Слушай, я понять не могу, как ты еще не замужем? С твоей-то мордашкой и выдающимися, я бы сказал, уникальными способностями, и хваткой прелестной дурочки. Удивительно.
– Не умею общаться с мужчинами, – не раздумывая бросаю я.
– Да что ты говоришь? – выдает, не скрывая сарказма в голосе.
– Правду. Страшные вы какие-то все. Не в смысле внешности.
– Ты с каждым разом меня поражаешь все больше и больше.
– Все еще впереди, Кирилл Владимирович.
– Мне прям страшно.
– Бойтесь, бойтесь. Кстати, даже не знаю, как вам кое о чем сказать.
– Говори, как есть.
– Как есть вам не понравится.
– Говори так, чтобы мне понравилось.
– Это невозможно, – матюгнувшись про себя, Арестов в очередной раз закатывает глаза. – Скоро к вам в гости придет ваша мама.
Взгляд Арестова становится значительно яснее. Прям сильно яснее. И он бы непременно обложил меня трехэтажным матом, если бы так вовремя не прозвучал звонок в дверь.
– Готовь задницу, Катерина.
– Вот-вот, готовьте ее, Кирилл Владимирович.
Страшно ли мне встречать жену моего начальника? Очень. Я видела ее всего дважды. И то не сказать, чтобы близко.
– Здравствуйте.
– Здравствуй, – почему-то была уверена, что она обведет меня таким же уничижительным взглядом, как и ее сын. Вдобавок отвесит люлей за слухи, о романе с ее мужем, но кроме интереса во взгляде и какой-то едва заметной улыбки, ничего не наблюдаю. – Спит?
– Нет, на кухне.
– Ест?
– Возможно, молится.
– Какая прелесть. Катя? – блинский блин. Молча киваю. – Валерия. Можно просто Лера.
– Ага, – немного прибываю в ступоре.
– Пойду мыть руки.
Киваю, смотря на то, как она снимает с себя пальто. Как можно изменять такой женщине? Ей вряд ли меньше пятидесяти пяти, но выглядит настоящей красоткой, этак на лет десять младше. Ухоженная, стройная, как с картинки. Неужели Арестов и правду ей изменяет? Или это все слухи, как и со мной? Если не слухи, то он самый настоящий кобель и гад, как и его сын.
Возвращаюсь на кухню и сажусь за стол. Взгляд падает на его локти, лежащие на столе.
– Ты осознаешь, что ты труп, Катерина?
– Все мы когда-нибудь будем трупами.
– Но ты раньше времени.
– Я вас с собой прихвачу. Кстати, Кирилл Владимирович, вы бы вместе со мной на курсы по этикету походили. Вы знаете, что, когда едят, локти на стол не кладут. Походим вместе? – не могу не поддеть гада.
– Пренепременно. Суп пересолен. И в нем волосы.
– Не мои же. Это котячьи. В народе считается, что это приправа. Приятного аппетита.