– Упоротые бабы.
– Кирилл! Я твоя мать.
– До гостевой дойти не судьба, мать?
– Было сложно, и мы решили остаться здесь поспать. Катя, тебе приснился жених на новом месте?
– Неа. Я забыла сказать слова.
– Ну, тут еще много поверхностей, где может присниться жених. Кирюша, мы приготовили селедку под шубой. Будешь?
– Ты ее напоила, Бурундукова?
– Я Белкина.
– Инц..инциа..инит…в общем исходила от меня, – заплетавшимся языком произносит мама. – Не смей ругаться.
– Давай вставай, – подтягиваю ее за руку и веду к выходу. Только у порога осеняет, что с собутыльницей тоже надо что-то делать. Хватило нескольких секунд, чтобы она снова оказалась мордой в стол. И хорошо, что не лицом в тарелку. Еще мне не хватало трупов в доме.
– Катя, твою мать!
– Что?
– Вставай и иди спать.
– Куда?
– На диван.
– Ага.
Уверен, что из «ага» ничего дельного не выйдет. Каким-то чудом удается довести маму в гостевую спальню без проблем.
– Ложись на бок.
– Заботливый мой. Не бойся, рвотой не захлебнусь. Кирюша, ты же знаешь, что я тебя люблю?
– А то. Кто как не любящий человек придет ко мне ставить свечку в жопу.
– Ну, это для профилактики. Ты же у меня хороший мальчик.
– Самый лучший.
– Самый лучший мальчик Кирюша, не обижай хорошую девочку Катю, – серьезно, вашу ж мать? Стоит ли говорить моей матери, что хорошая девочка Катя трахается с ее мужем? Ну, не настолько я говно, конечно. Хотя, очень хочется. – Дергать за косички понравившуюся девочку, плевать в нее и задирать можно только в юности. А ты у меня уже мальчик взрослый. С понравившейся девочкой лучше себя так не вести.
– С понравившейся? Тебе надо меньше пить.
– Брехун ты, Кирюша.
– Мам, может, хватит?
– Что мама? Я тебе всегда только хорошего желала, а ты меня никогда не слушаешь. Говорила тебе про эту прошмандовку, а ты как о стену горох. И что из этого получилось? – дерьмо получилось. Тут не поспоришь. – Катя мне нравится. Какая-то она мультяшная. По-хорошему. Я согласна на такую невестку.
– Ага. Летом сыграем свадьбу.
– Замечательно, мой пиздунчик.
– Мама!
– Ну а что? Ты же сейчас врешь. Я тебе серьезно, а ты дальше в своей черепушке строишь планы, как выжить эту девочку с работы.
– Что эта девочка тебе наговорила?
– Ничего такого.
– Я посмотрю по камере, что там «ничего такого», если сейчас не скажешь, о чем трындели.
– Не посмотришь. Я проверила, камера на кухне нерабочая, – проверила она, ага. Стоит ли говорить, что там у меня она не одна? Однозначно нет. Сам все посмотрю. – Все, все, я сама дальше разденусь. Иди Кате помоги, она худее меня и ей определенно хуже, чем мне.