— Вам всего лишь стоило предложить мне какую-нибудь выгодную сделку, и уже вечером я сидел бы перед вами.
Улыбка Анны стала чуть шире.
— Значит, вы — человек дела? Работа, работа и только работа?
— Я такой же человек, как и все. Просто предпочитаю несколько иной отдых.
— Вы кокетничаете, Артур! — Анна мелодично рассмеялась. — Бравируете вашими панамскими приключениями. Хотите показать, что за элегантной внешностью скрывается грубый и сильный мужчина?
— Я… — я не нашёлся, что сказать.
В смысле, сказать-то мне было что, но просто подтверждать или опровергать тезис Анны не хотелось, а остроумного ответа так сразу подобрать я не сумел. Анна мою заминку заметила, но благожелательно молчала, позволяя мне придумать ответ.
— Да, признаю, — повинно киваю. — Сейчас я должен сказать, что мужчина рядом со столь красивой женщиной не может вести себя иначе…
— Я внимательно слушаю, — Анна приблизилась ещё немного и действительно выразила на лице крайнюю внимательность.
Ого, а эта светская львица в подобных беседах будет покруче моих наставников.
— Но я не скажу, Анна. Потому что такие комплименты я говорю только женщинам, в отношении которых имею серьёзные намерения. Как джентльмен, я не могу позволить себе так играть с ранимым женским сердцем.
Анна передала взглядом, что оценила мой ответ.
К счастью, от дальнейшего почти неприкрытого флирта меня спасли гости, требовавшие внимания хозяйки. Но перед тем, как передать им своё внимание, Анна всё же сказала:
— Я желаю снова видеть вас своим гостем, Артур. Своим отказом вы разобьёте моё ранимое женское сердце.
И всё равно она нашлась, как использовать мои слова против меня.
Глава 49
— Внимание! Внимание! Внимание! Всем, кто имеет отношение к этому суду, приказывается подойти ближе и внимать, ибо суд заседает. Да хранит Господь Соединённые Штаты и этот досточтимый суд! — объявил судебный пристав.
Майлз Кэбот Хардинг наблюдал за ходом заседания с задних рядов, размышляя над иронией ситуации и одновременно оценивая, не является ли эта ирония рукотворной. Сейчас, или примерно сейчас — точное время начала заседания могло и не совпадать, — шёл другой суд, в другом здании, в другой части Нью-Йорка, но основные фигуранты в обоих случаях практически не отличались. Здесь на скамье подсудимых сидел Артур Эдвард Стрэнджфорд-Морнингтон. Молодой мужчина выглядел расслабленным и уверенным — таким, впрочем, он выглядел практически постоянно. Рядом сидел адвокат, его собственный сотрудник — Фрэнк Персиваль Смит. Корнелиус Уэстбрук сегодня выступал прокурором. Уэстбрук был карьеристом и точно не взялся бы за дело, если бы не имел уверенности в победе.