— Гастроскопия? — женщина удивлённо подняла брови. — Вы знаете, это не самая распространённая процедура. У нас есть аппарат, но он старый, и не все врачи умеют им пользоваться.

— Я знаю, — кивнул Петров. — Пациент — пожилой мужчина, подозрение на язвенную болезнь, возможно, осложнённую. Визуальный осмотр слизистой необходим для исключения опухолевого процесса.

Женщина покачала головой, но в её глазах мелькнуло профессиональное любопытство.

— Это кто же такой важный пациент?

— Рыбаков Антон Антонович, главный инженер Мытищинского завода, — ответил Петров. — Личная просьба товарища Семашко. Нарком здравоохранения сам попросил помочь.

— Ну если так… — растерялась женщина. — Если завтра утром он придёт, мы возьмём кровь, сделаем зондирование. Результаты будут готовы через два-три дня. Гастроскопию можно сделать только в пятницу, утром, когда приедет наш специалист.

— Отлично, — Иван Павлович почувствовал облегчение. — Я передам.

Он помолчал, потом добавил:

— И ещё один вопрос. Можно узнать, кто у вас занимается токсикологическими анализами?

Женщина подняла голову.

— Токсикология? Это в другом отделе, на третьем этаже. Вам к профессору Шапиро. Он у нас главный специалист по химическому анализу.

Иван Павлович поднялся на третий этаж и остановился перед дверью с табличкой «Профессор Шапиро. Химико-токсикологическая лаборатория». Он постучал, приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Кабинет был пуст. На столе горела спиртовка, рядом стояли пробирки с разноцветными жидкостями, на стуле висел белый халат. За конторкой сидел молодой лаборант в очках, что-то сосредоточенно записывая в журнал. Увидев Петрова, он поднял голову.

— Вам что-то нужно?

— Здравствуйте, — Иван Павлович подошёл ближе. — Мне нужен профессор Шапиро. Мне сказали, что он здесь.

Лаборант покачал головой, снимая очки и протирая их краем халата.

— Профессора Шапиро нет, — сказал он. — Он уехал срочно. Час назад. Вызов из клиники — тяжёлый случай. Девочка, отравление неизвестным веществом. Врачи не могли определить, что это, и позвали его.

— Он не говорил, когда точно вернется?

— Нет, — лаборант пожал плечами. — Сказал только, что случай серьёзный. Оставил мне список дел. Если вы хотите оставить записку или образцы, я передам. Если что-то срочное — я могу записать.

Иван Павлович помедлил. Он хотел сказать, что пришёл по очень важному делу, что нужно провести расширенный токсикологический анализ, что на кону — возможно, жизнь следующей жертвы. Но он посмотрел на пустой стул, на остывший чайник на столе и понял: профессор здесь не появится. Не сегодня.