Заехав в аптеку, доктор прикупил кое-какие лекарства и покатил за город, в Подмосковье.
Свернув на лесную дорогу, Иван Павлович невольно залюбовался рвущимися к небу соснами. Усадьба находилась прямо посреди леса, на берегу небольшого озера. Старый, купеческий дом, с колоннами и мезонином, уютный двор, набухшие на кустах сирени почки. А воздух? Какой здесь был воздух! Прямо хотелось ложками есть.
Рыбаков — высокий, худой, но ещё крепкий старик, встретил доктора на крыльце.
— А я слышу — машина! Думаю — кто?
— Здравствуйте, Антон Антонович, — Петров поздоровался с хозяином за руку. — Ну, что же — приступим к лечению! Вижу, вы какой-то бледный…
— И не говорите, — опираясь на трость, Рыбаков отворил дверь. — Вот, даже во двор теперь редко спускаюсь. Потому что потом на крыльцо трудновато… Годы! Вы проходите, проходите…
В большой, с высокими потолками, гостиной уже был растоплен камин. Иван Павлович сел в предложенное кресло напротив хозяина.
— Сейчас и чайку… Глаша! Глаша! Поставь, пожалуйста, чайник.
— Сделаю, Антон Антонович! — донесся веселый женский голос. По всей видимости — из кухни.
— Домоправительница моя, — пояснил Рыбаков. — Помогает. Без нее и не знаю, что б и делал. Однако, слушаю вас. Как там мои дела? Поживу еще немножко?
Старый большевик шутил, но его низкий и мягкий голос заметно дрожал, да и лицо было слишком уж бледным.
Бледное лицо, постоянная усталость — гемоглобин низковат. Ну так, а что же вы хотите при внутреннем кровотечении?
— Предупреждаю, Иван Павлович — ни в какие больницы я не поеду!
— Да знаю, знаю. Вы это уже говорили, кажется… Ну, что ж — вот ваш диагноз…
Доктор чуть не лукавил, рассказав пациенту все и предупредив о возможных осложнениях.
— Да понял я, понял… — выслушав, нетерпеливо покивал хозяин. — Что делать-то?
— Лечится, Антон Антонович! — улыбнулся гость. — Полный покой, диета… Молочко пейте. И вот, кое-что я вам прописал… Будете принимать. Тут сульфат атропина… еще — дицитрат висмута трикалия — для блокировки хеликобактер пилори…
— Хели-ко… Это еще что за зверь?
— Бактерия, вызывающая язву. Надо ее вывести, иначе напрасны все наши труды. Итак…
Иван Павлович со всей строгостью посмотрел на хозяина:
— Питаться будете дробно, пять-шесть раз в день, небольшими порциями, как я вам в прошлый раз и говорил. Слишком горячее и слишком холодное тоже не есть. Никаких крепких бульонов, тем более — ухи. Так же избегайте жареного, копченого, соленого, маринованного, острого…
— Господи-и, Господи… — замахал руками Антон Антонович. — Ничего нельзя! Что же мне теперь, до конца жизнь только постную кашу и есть?