— А где они могли познакомиться? В магазине на Ордынке? Впрочем, и на Сухаревском рынке могли… Однако, это уже кое-что! Еще она появилась ниточка, — весело подмигнул Валдис. — Ну, Иван, ну, голова!
— Опять же, это не я! Это Анна Львовна с Галинкой. Они-то все и выспросили.
* * *
Бывшая усадьба графов Скарабеевых располагалась верстах в двух от большака, по лесной дороге. С невысокого, поросшего редколесьем, холма, был хорошо виден нарядный Саввино-Сторожевский монастырь, а совсем рядом весело журчала речка.
Одноэтажный особняк был выстроен в стиле классицизма из дерева и обшит досками, некогда выкрашенными ярко-зеленой краской. От времени краска облупилась и потускнела. Некоторые окна лишились стекол, иные же были наглухо заколочены досками.
Местные жители, конечно, давно бы выставили все стекла, утащили б листы железа с крыши, пошуровали бы внутри так, что ничего бы от обстановки и не осталось. Тем более, до города рукой подать, да и деревень вокруг немало — а в крестьянском-то хозяйстве любой ржавый гвоздь пригодится, не говоря уже про железо, стекло или доски!
К счастью, почти сразу после Октября усадьба отошла к Наркомпросу, и оттуда приставили сторожа — выбили ставку. Да и звенигородская милиция наезжала. Следили, не давали все растащить.
Поначалу в Наркомпросе думали устроить здесь дом отдыха или санаторий. Но вот, на Комиссии решили устроить детскую коммуну…
Первый коммунары — чернявый Мишка Попрыгун, здоровяк Митрофанушка и светленький кудрявый Гаврик — выбрались из «Минервы» не одни, а с попутчицей и подружкой — юной нянечкой Галей, которой по договору был положен раз в неделю выходной, за чем строго следил профсоюз домработников. Он же, кстати, устанавливал и минимальное жалованье.
— Ого, тут и сад, и ограда! — одернув платье, радостно воскликнула Галинка. — Вон, яблони! Еще и груши… А вон, смотрите, крыжовник! Ну, красота же! Да и дом… Подновите, покрасите — и живите себе на здоровье. За домом еще и огород, кажется… Как же заросло все. Я пойду, гляну…
— Ага…
— Из Москвы? — спустился с крыльца бородатый сторож в меховой телогреечке. — Из деткомиссии?
— Именно!
Иван Павлович протянул мандат и обвел рукой всю, приехавшую с ним, команду:
— Вот, так сказать, контингент…
— Что-то маловато, — подслеповато щурясь, сторож вернул документ.
— Так товарищ Гринберг, директор, обещал и свой контингент подтянуть, — пояснил Петров. — Мы тут пока для ремонта.
— Ремонт — это хорошо, — пригладив бороду, одобрительно покивал сторож. — А Миша, раз сказал — значит подтянет. Он у нас хоть и молодой, но товарищ боевой, авторитетный! Какой-нить шпане спуску не даст… Ага! Вот и он, кажется… Слышите?