– Когда вы меня оставите в покое. Вы понимаете, что так называемые опросы, неприятная процедура?
– О! Вот вы мне и соврали. Теперь я знаю, как выглядит враньё из ваших уст.
– В чём это?
– Повторите эту фразу медленно и я скажу в чём. Там была и правда.
– А что, если я не хочу?
– Повторите. Это единственное важное, что было в нашем разговоре. – Ремизов меня поймал. Надо держаться. Мне нравится латинская пословица, «Tura per jura, secretum prodere noli!». Клянись и лжесвидетельствуй, но не выдавай тайны.
– Жду, когда вы меня оставите в покое. Ваши опросы неприятны.
– Вот. – Ремизов выглядел удовлетворённым. Улыбался, как кот, поймавший мышь и теперь уже расслабившийся.
– Что, «вот»?
– «Жду, когда вы оставите меня в покое». – Он сделал двумя пальцами жест, словно резал ножницами. – Это сущая правда. И что опрос неприятен тоже. Но вот между ними вы солгали.
– Вы ошибаетесь, Владимир Иванович. Я сказала только два предложения. Между ними не было лжи.
– Это слов не было. А недоговорённость была. И именно это вы хотите от меня скрыть.
– Я много чего хочу от вас скрыть.
– Например?
– Подробности семейной жизни.
– Правда, но мимо. Ещё?
– Собственные фобии.
– Тоже не врёте, но это не имеет отношение к сегодняшнему дню.
– Тогда сдаюсь. Презумпция невиновности распространяется на всех граждан нашей страны. Так что, как в фильме «Вокзал для двоих», теперь «сама, сама, сама». И давайте ограничим время допроса, то есть опроса. Например, 10-ю минутами.
Я была собой довольна. Сложила руки на груди и улыбалась. Это мы до утра будем искать чёрную кошку в чёрной комнате. Особенно, если её там нет.
Ремизов при исполнении. Он не сможет со мной тут сидеть вечно. Надо держаться. Остальное решу позже. Денис жив. Если бы было что-то катастрофическое, со мной бы тут не рассиживались.
– Ну, что же, я только за. – Он снова что-то набрал в телефоне и опять придвинулся к столу. – Поехали, драгоценная «наша девочка».
Называй хоть горшком, я выдержу. Надо просто молчать.
– Итак, вы ждёте, пока я оставлю вас в покое. Я плохой собеседник? Нет, не то. Я что-то делаю такое, что вам не нравится? – Он внимательно изучал меня. Не только лицо, но и плечи, руки. – Уже близко, но не на 100%.
Он очень точно читал мои эмоции. Как в моём любимом сериале «Обмани меня». И я вспомнила из него простой метод защиты. Надо в голове прокручивать любое стихотворение. Обязательно вдумчиво, с выражением. А стихов я знаю много. С кого начнём? Товарищ Пушкин наше всё.
«Мой дядя самых честных правил…» зазвучало в моей голове. Я легко вспоминала слова и декламировала их, как на финале всероссийского конкурса чтецов. А Ремизов сыпал вопросами: