Мама тактично не высказывает мнение о Юре. Ей он никогда не нравился. Наверное, с высоты прожитых лет она чувствовала его истинную натуру. Перебрасываемся парой малозначащих фраз и прощаемся. Я облегченно выдыхаю и отрываюсь от подоконника. Разворачиваюсь и едва не падаю, столкнувшись с торопящимся куда-то мужчиной.
– Простите, я вас не задел? – улыбается он.
– Нет, а вот… Вы только посмотрите, у вас карман на пиджаке надорван. Может, это я? Да нет, я бы заметила, – тараторю, стесняясь его неожиданной близости. Такой большой… Высокий, широкоплечий, в классном костюме и белоснежной рубашке. И пахнет от него до чертиков приятно…
Чувствую, как щеки затапливает жар. Я никто… Нищенка без гроша в кармане, случайно забредшая в шикарный офис. Никогда еще я так не чувствовал себя… Потерянной и чужой.
– У меня в сумочке есть нитки и иголки. Давайте отойдем, я зашью так, что никто и не заметит, – предлагаю я, поднимая на него взгляд.
Вокруг карих глаз разбегаются лучики. Он смеется надо мной?
– А разве все девушки носят с собой нитки? – хмурится он.
– Я росла в небольшом городке Красноярского края, там все носят. И носки шерстяные, и гигиеническую помаду… Неважно. Я себя очень неловко чувствую. Знаете, как бывает? Аж желудок от волнения сводит, – шепчу, понизив голос до таинственного шепота.
–И почему же? Я про неловкость.
– Говорят, начальник та еще деловая колбаса. Строгий и… В общем, ледяной принц. Там такие красивые девушки в коридоре сидят, тут я… Наверное, я пойду домой и…
– Обязательно дождитесь собеседования, эм…
– Катя.
– Катерина, ясно. Так вот – начальник принимает на работу профессионалов. Он не смотрит на место рождения или прочую ерунду. У вас же есть диплом?
– Конечно. С отличием. А вы его знаете? – облегченно протягиваю я.
– Конечно. Он не так уж плох. Вас проводить?
– А карман?
– Я сниму пиджак, не волнуйтесь. Сменю его на другой.
– Ну… Я и сама дойду. Собеседование вон там, – взмахиваю ладонью, наблюдая, как красавчик идет в ту же сторону.
Секретарша подпрыгивает с места при виде него, а Таська подбегает ко мне и шепчет заговорщицки:
– Это наш Илья Андреич. Катя, закрой рот! Ты чего? Что-то случилось?
– Кошмар случился, Тась…
Глава 7.
Илья.
С фотографии мне улыбаются родные – Галина и дочка Сонечка… Ума не приложу, почему до сих пор храню их фотку на столе? Больше года ведь прошло, а боль не стихает… Колет, как ржавый гвоздь, давит, режет воспоминаниями и снами… Постоянными мыслями и сожалением о несделанном. Да и что я мог тогда сделать? Они за два дня сгорели от вирусной пневмонии. Разве я мог кого-то нагнуть в период пандемии? Никого… Я и сам тогда болел, но не так тяжело, как жена и дочка.