– Шереметьево.
– Во сколько она прилетает?
– В час десять. Я немного задержусь… Пристрою ее в гостинице и…
– Подходи к кабинету в двенадцать, хорошо? Успеешь разобраться со срочной работой?
– Да. А вы точно не… Илья Андреевич, я могу сама и…
– Катя, ты услышала, во сколько тебе подойти?
– Да.
Глава 16.
Катя.
За окном проносятся дома и увитые гирляндами деревья, в воздухе, как белоснежные хлопья кружатся снежинки, спешат куда-то люди, ползут по заторенной трассе машины.
Поглаживаю плечи и наблюдаю за Ильей. Его крепкие ладони сжимают руль, а взгляд неотрывно следит за дорогой.
И мне не одиноко… Впервые за долгое время чувствую себя защищенной… Знаете, я ведь и забыла как это? Когда о тебе заботятся, берегут твой сон, а не будят спозаранку, чтобы «покормила завтраком и погладила рубашку». Греют молоко перед сном или напоминают об отдыхе…
Я давно никому не нужна. Разве что самой себе…
– Спасибо вам, Илья Андреевич, – сиплю, не узнавая свой голос.
Во мне словно огромный шар со слезами прячется… Ждет, когда я вскрою его и позволю себе выплакаться. Я ведь так и не сделала этого…
– Всегда пожалуйста, Екатерина Васильевна.
Между нами повисает неловкость… А что он должен сказать? Я мол жалею тебя, Катя. Все знаю о твоем муже, потому и помогаю?
Мы молчим, думая о своем. Я смотрю на пролетающие мимо производственные строения – город остался позади, ели, густо засыпанные снегом, мосты и одноэтажные, дачные домики. И ловлю себя на мысли, что мне с ним уютно молчать… Так бы и ехала целую вечность, чувствуя его близость и незримую поддержку…
– Как бабушку зовут? – улыбается Илья, отстегивая ремень безопасности.
– Нина Федоровна, – улыбаюсь, поднимая на него взгляд.
– Номер забронировала?
– Да.
– Кать, как называется гостиница? Хорош ли номер или…
– Илья, отличная гостиница. Вот, – оживляю экран смартфона и показываю документ, подтверждающий бронирование. – Разве я стала бы бабулю селить куда попало?
– Извини. Я бы помог, если что. Идем, она прилетела уже, наверное, получает багаж.
Мне кажется, что на Илью все пялятся. Он высокий и симпатичный, широкоплечий, уверенный в себе мужчина. Семеню следом, прижимая к груди дурацкую сумку. Давно надо было от нее избавиться! Мысленно обещаю себе это сделать после получения аванса.
– Бабуля! – кричу, завидев ее в конце очереди.
Бабушку сложно не заметить. Она обожает красный цвет. Сейчас на ней черный длинный пуховик и красная шапка. И чемодан тоже красный. Ну и губная помада… Вернее, блеск для губ.
– Катюша, внученька моя! – бодро произносит она, расталкивая всех локтями.