– Сейчас, Катюша. Плиту выключу и вернусь, – кряхтит она.
Голос слабый, поникший… Словно ей уже все известно. Устало сажусь на диван и сдавливаю пальцами переносицу.
– Я тут, внучка. Что стряслось?
– Бабуль, я с Юрой развожусь. Он мне изменяет. Доказательства есть. Мне очень нужно, чтобы ты приехала. Пожалуйста… И ничего не говорила маме.
– Детка, можно чуть больше вводных данных? – деловито произносит бабуля. – Ты же понимаешь, что лететь мне долго. Про поезд даже не заикаюсь…
– Билет я тебе куплю, не волнуйся. Ты ничем не занята?
– Суп разве что на плите стынет, – посмеивается она. – По телефону ничего не скажешь? Тебе с Дашулей помощь нужна?
– И с ней тоже. Бабуль, возьми все документы с собой. Мало ли…
– Они у меня всегда с собой, детка. Деньги у меня есть, но… Катюша, я ни черта не понимаю в бронировании на сайтах. Буду благодарна, если вопрос с билетом и гостиницей ты решишь сама.
– Хорошо, бабулечка. Тогда завтра? Я сообщу во сколько вылет.
– Давай. Я жду. Пойду пока вещи соберу.
Юра возвращается поздно. Я могу подняться с постели и встретить его, но прикидываюсь спящей и крепче обнимаю Дашулю.
Не хочу его видеть… Слишком больно. Невыносимо. И запах другой чувствовать не желаю.
Юра копошится в ванной. Слышу, как тихо захлопываются створки шкафа, а потом начинает работать стиральная машина.
Хоть на это у него ума хватило… Он ходит по коридору, распаковывает из сумки вещи, а потом на цыпочках пробирается в детскую…
Садится возле нас на корточки и взмахивает ладонью, касаясь Дашиной головки. Дышит часто и поверхностно, а потом трогает меня… Я «сплю», потому не реагирую… Не шевелюсь, с трудом скрывая бурлящие внутри чувства…
– Родная моя, Катюша… Прости меня, идиота. Девочка моя… Я так скучаю по тебе, по нам. Как теперь все исправить?
Поворачиваюсь на другой бок. Сердце всмятку просто… Слезы душат, того гляди вырвутся из груди… Я словно в невесомости, да еще и без скафандра. Барахтаюсь, пытаясь удержаться на плаву, и не могу… Сил никаких не осталось тащить все на себе. И молчать… Надо ведь молчать, иначе ничего не получится? Что же ты наделал, Юра? Зачем?
Он уходит, а я кусаю губы, чтобы не разреветься в голос. Потерпи, Катя, потерпи… Скоро рассеется тьма, и настанет рассвет…
Просыпаюсь разбитая. Бреду в кухню, спотыкаясь по пути о пакеты с подарками. Плевать, что там Юрец купил для нас… Мне все равно. Ставлю на плиту кастрюльку, вынимаю из навесного шкафа коробку с крупой.
– Любимая моя, Катюша. Я так скучал, – шепчет муж, торопливо подходя ко мне и сгребая в объятия. Как ему удается так незаметно передвигаться? – Обещаю, что в следующие выходные мы поедем за город вместе. Как ты на это смотришь? – широко улыбается он.