Нет… Уже не нужно. Доверие – слишком хрупкая вещь. Оно не терпит грубости. Ничего не терпит. Может треснуть от ничтожного касания, неосторожного движения… Его под стеклом держать нужно, как волшебную розу.
А мое сейчас не треснуло – полностью разбилось… Юля, Анжелика. Сколько еще их было до них? У меня такое чувство, что Юра изнасиловал мое доверие… Потоптался по нему подошвами грязных ботинок, изорвал ногтями.
В носу предательски щиплет, но я держусь. Не хочу быть клушей. Она бы сейчас точно ревела, рвала волосы на голове и крутилась перед зеркалом, отыскивая прилипшие килограммы.
Постойте-ка, у него же обед скоро? Бросаю взгляд на часы – я успею собраться и приехать в этот «Сан-Ремо». Меня он в такой никогда бы не повел… Ну, поправилась немного, всего-то на десять килограмм. Волосы давно не стригла и не красила. Да и зачем? Седины у меня нет, а свой цвет – каштановый с рыжим оттенком – мне нравится… И ему когда-то нравился. Я нравилась. Во всяком случае, мне так казалось…
– Дашуля, а хочешь покататься с мамой на метро?
– Да! – кричит дочурка.
До центра мне ехать с двумя пересадками, но на метро я успею приехать вовремя. Кое-как причесываюсь, не глядя в зеркало, натягиваю джинсы и темно-голубую хлопковую рубашку. Надо что-то придумать… Как быть в этой ситуации?
Открывать карты перед Уфимцевым – глупая затея.
Доказательств у меня нет. Признания тоже. А переписка… да кто же ей поверит? Это лживый Витёк скажет, что они так шутят. И все…
У Юрия Уфимцева достаточно связей, чтобы отобрать у меня дочь. Идти мне и правда некуда… Родители живут в Сибири, в маленьком городке Заозерный. Отец частенько пьет, а мама его терпит…Мама ухаживает за братом, перенесшим в прошлом году сложную операцию, ездит в реабилитационные центры и санатории. Им не до меня… На ней еще и хозяйство. Скорее, родители ждут от меня помощи, а не… А не такой подлянки.
Что делать? Пока Даша возится с футболкой и колготами, звоню своей единственной землячке, живущей в Москве – Тасе Акуниной. Коротко рассказываю о случившемся и прошу помощи. Пошлет, посоветует простить перспективного и обеспеченного мужа, значит…
– Однозначно развод. Но… Ты права, Катюш. Твой Юрец должен пожалеть о каждом сказанном в твой адрес слове. И о поступках своих… Я подъеду туда, к этому ресторану. Офис, где я работаю, совсем недалеко, я пешком могу добежать. Согласна на мою помощь? Я им дам… Лика какая-то… Энджи… Пошлятина… – сбивчиво возмущается она.
Таисия все-таки мировая подруга… Понимает меня без лишних слов. Мы вместе в школу ходили, а потом и в художку. После она поступила на юрфак, а я в архитектурный институт, который с отличием окончила.