– Катя, я так не думаю… Как говорил. Мне очень стыдно, Кать… Я никогда бы не бросил тебя, я… Просто почувствовал себя крутым. Должность, деньги… Все мне голову вскружило. Но вы с Дашенькой – самое дорогое, что у меня есть.
– У тебя нет шанса, Юр.
– То есть ты давно готовилась? Да? – внезапно меняется он. Понимает, что я не ведусь на его болтовню, и меняет тактику. – Все эти… кольпиты, спортзалы, сапоги и…
– Да, Юрочка. А как по-другому? Ты охотно тратился на Лику – дорогие рестораны, загородные спа-отели… А меня ты спросил хоть раз, чего я хочу? Ты ведь меня ни разу в ресторан не пригласил. Потому что я – домашняя, глупая клуша… Которая все стерпит.
– Кать, и куда ты пойдешь? – Юра переводит блестящий от возмущения взгляд на Дашу. – Нашла конуру? Ребенка я тебе не отдам.
– Я нашла хорошую квартиру. И работаю я архитектором, Юр. Моей зарплаты хватит, чтобы обеспечить дочь. Об этом можешь не волноваться. И не смеши меня, Юрочка… Ты не знаешь, как мыть горшок и кормить ребенка. Зачем тебе Даша?
– А меня предупреждал Витёк, – холодно произносит Юра. – Говорил, что тебе верить нельзя.
– Да знаю я… Только твой Витёк – племянник босса, а Энджи – его двоюродная сестра. Об этом я тебе написала в письме. Ему на руку ваш роман.
– Знаешь? То есть ты прочитала ВСЮ переписку, Кать? Об этом мы говорили давно, недели две назад. Где. Мои. Деньги? – наступает он, изменившись в лице.
– Тебя это интересует?! – бесстрашно ору я. – Ты семью просрал, Юра! Может, ты плохо расслышал: Виктор – племянник босса. Лика – его сестра. Им нужен козел отпущения, тот, на кого можно повесить ответственность за ваши общие аферы. Они посадят тебя, Юра!
– Ложь! – орет он. – Это ты выдумала мне в отместку. Пытаешься выкрутиться, оправдаться. Я пятнадцать лет его знаю, а ты… Да и Лика…
Его разрушило это… Раздавило как бетонная плита. Не думала, что мои слова ТАК на него повлияют. Юра сдавливает виски и расхаживает по коридору. Хватает с тумбы варежку Даши и сует ее себе в карман… Дезориентированный, странный, его поведение пробуждает во мне страх… Надо уходить отсюда…
– Ты следила за мной. Рылась в моей переписке, наводила справки о моем друге. Почему, Катя? Почему ты не поговорила со мной начистоту? – бесцветно произносит он. – Херню всякую придумывала про болезни и прочее.
– А я скажу… Я пыталась осознать, смогу ли простить тебя? Мне было нужно это время.
– И что… Неужели, все? – обреченно произносит он. – Нет, нет, это ерунда какая-то. Ты… ты моя. Всегда была моей собственностью. Я не представляю, что в доме не будет тебя, – произносит Юра. Его рот искривляется в подобии улыбки, подбородок дрожит…