Эдан наклонился чуть вперёд, и в этом движении не было угрозы — скорее, искренний интерес:

— Вы проверяли это на разных людях? Есть какие-то побочные эффекты?

— Пока нет. Ну, кроме того, что… некоторые пугаются. Вчера одна женщина резко сказала «я устала», и чайник взвизгнул. Она испугалась и ушла.

Эдан нахмурился:

— Резкость может сбивать настройку. Если эмоция слишком острая, контур вещи может среагировать непредсказуемо. Вам стоит придумать мягкую формулировку, чтобы человек мог выдохнуть, но не сорваться.

Мира кивнула, чувствуя, как внутри шевелится странное, тёплое облегчение: кто-то не только поверил, но и дал практический совет.

Лира, которая всё это время наблюдала за разговором, мягко сказала:

— Можно говорить так: «Если хочешь, этот чайник умеет слушать. Но только если ты готов сказать пару слов». Звучит как приглашение, а не как экзамен.

Эдан одобрительно кивнул:

— Точно. Важно, чтобы у человека оставалось право отказаться.

Мира вдруг осознала, что улыбается, и улыбка получается глупой и широкой, и поспешила сделать лицо серьёзнее. Но Эдан этого, кажется, не заметил — или заметил, но не придал значения. Он снова взял чашку, допил чай и посмотрел на Миру так, что у неё ёкнуло сердце: в его взгляде не было ни высокомерия, ни холодного расчёта, а было что-то вроде тихого уважения.

— Спасибо за чай. И за разговор. Я, наверное, буду заходить иногда. Если не возражаете. Мне… тут легче раскладывать мысли по папкам.

Мира почувствовала, как смущение снова подступает к горлу, и торопливо ответила:

— Конечно. Заходите. У нас медленные паузы, но они… работают.

Когда он встал, чтобы уйти, медный чайник тихонько напевал что-то ровное и успокаивающее, будто одобрял разговор. Эдан задержался у двери, будто хотел сказать что-то ещё, но только кивнул и вышел, оставив после себя ощущение порядка — и лёгкую растерянность Миры.

Лира подошла к стойке и хитро прищурилась:

— Ну что, он тебе понравился.

Мира покраснела и замахала руками:

— Да нет! Просто… он понимает про магию. Не как чудо, а как… работу. И говорит спокойно.

Орин усмехнулся уголком рта:

— Спокойный голос в наше время — редкая вещь. Как тёплый плед в холодный день. Но помни: он следователь. Ему платят за то, чтобы он видел трещины. Так что не выкладывай всё сразу, если не готова.

Мира обняла себя руками, будто пытаясь удержать то странное чувство равновесия, которое появилось рядом с Эданом.

— Я и не собираюсь. Просто… приятно, когда кто-то не отмахивается.

Лира легонько коснулась её плеча:

— Приятно, когда тебя слышат. И когда слышат то, что ты говоришь про усталость, а не делают вид, что её нет.