Эдан кивнул так, будто это была самая обычная информация:

— Бытовые чары часто привязываются к эмоциям. Если вещь долго находится рядом с человеком, она начинает «подстраиваться». Главное, чтобы настройка не становилась навязчивой.

Мира поймала себя на том, что слушает его, чуть подавшись вперёд, и тут же одёрнула себя, выпрямилась. Ей вдруг стало неловко за то, насколько ей приятно его слушать: его голос был ровным, без суеты, и рядом с ним та фоновая тревога, которая обычно тихонько жужжала в голове, будто чуть приглушалась. Она смутилась собственных мыслей: «Ну вот, тебе просто нравится, как он говорит, а ты уже будто забыла, что он следователь и, может, вообще пришёл сюда не чай пить, а искать нарушения».

Будто почувствовав её смятение, Эдан чуть смягчил тон:

— Извините, что загрузил теорией. Просто за последние две недели я видел столько «перегретых» вещей, что уже начинаю о них говорить как о людях.

Мира выдавила улыбку:

— Нет, это… полезно. Просто я привыкла, что про магию либо говорят с восторгом «о, чудо!», либо отмахиваются «да это просто поломка». А вы говорите так, будто это… работа.

Он чуть пожал плечами:

— Это и есть работа. Кто-то чинит трубы, кто-то — бытовые чары. Разница только в инструментах.

В этот момент медный чайник на плите тихо тренькнул — не громко, а так, будто поздоровался. Все невольно посмотрели в ту сторону. Эдан нахмурился, будто пытался уловить знакомый звук:

— Этот? Он… поёт?

Мира замялась, чувствуя, как снова теплеют уши:

— Иногда. Ну, когда… когда кто-то устаёт. Он как будто откликается.

Эдан не стал смеяться, не стал говорить «да бросьте», но в его взгляде появилась профессиональная настороженность:

— Как именно откликается?

Мира сглотнула. Ей хотелось всё рассказать, но слова путались. Она покосилась на Орина, будто ища поддержки, и старик чуть заметно кивнул: мол, говори как есть.

— Он издаёт низкую ноту. И… забирает усталость. Но только если человек вслух говорит: «Я устал». Без этих слов — просто кипяток.

Эдан помолчал, и Мира успела подумать: «Сейчас он встанет, скажет, что это бред, и уйдёт». Но он не встал. Вместо этого он посмотрел на чайник так, как, наверное, смотрел на улики в папке — внимательно, без спешки.

— Интересное правило. Словесный триггер. В бытовой магии такое встречается редко: обычно вещи реагируют на эмоции напрямую. А тут нужна осознанность. Человек должен назвать усталость, чтобы она «вышла» из него.

Мира выдохнула, сама не заметив, что задерживала дыхание:

— Да. Именно так. И ещё… он не выпивает до дна. Он как будто даёт выдохнуть, а не забирает всё.