— Ну как? Взяли в работу? — спросила Мира, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Эдан покачал головой:

— Официально — пока «предварительная проверка». Нужны прямые доказательства и показания пострадавших.

Марна всплеснула руками так, что браслеты звякнули, будто возмутились:

— То есть пока тряпка не протрёт пол до дыр, никто не почешется?

Орин хмыкнул:

— Бюрократия любит, когда беда уже случилась. Тогда можно красиво отчитаться, как её устранили.

Лира постучала пальцами по столу, будто проверяла, насколько твёрдая поверхность:

— Значит, надо собрать эти показания. У меня есть подруга, которая купила «мгновенную паузу»-чашку и потом три дня ходила как выжатая. Она будет говорить.

Мира почувствовала, как внутри поднимается волна решимости — и страха. Ей хотелось помочь, но она боялась, что опять начнёт брать на себя чужую усталость, пытаясь всех успокоить. Она сжала край фартука и тихо сказала:

— Я тоже могу поговорить с людьми, которые сюда заходят. Но… мне нужно научиться не втягиваться. Чтобы слушать, но не забирать.

Эдан посмотрел на неё так, что тревога чуть отступила:

— Ты уже знаешь нужные слова. Просто держи их наготове. Если чувствуешь, что начинаешь тонуть, — сразу включай границу.

Мира кивнула, хотя внутри всё сжималось от одной мысли, как это будет звучать в напряжённой беседе.

В этот момент в кофейню вошла женщина, которую Мира видела здесь пару раз. Она выглядела так, будто пыталась натянуть на себя спокойствие, как чужой пиджак: движения резкие, улыбка слишком широкая, глаза — пустые.

— Чай, пожалуйста. Что-нибудь, чтобы выключить голову.

Мира поймала себя на том, что уже готова сказать: «Сейчас, сейчас, всё будет хорошо». Но вспомнила про границы. Она поставила перед гостьей чашку и мягко, но чётко произнесла:

— Если хотите, у нас есть чайник, который умеет слушать. Но он работает, только если вслух сказать: «Я устал». И если вы сейчас не готовы называть усталость — ничего страшного. Можно просто чай. И… я сегодня не смогу долго слушать длинные истории. Если вам нужно выговориться, лучше приходите завтра.

Женщина замерла, будто наткнулась на невидимую стену. На её лице промелькнуло раздражение, потом — усталость, потом — странное облегчение.

— Прости, что я такая… резкая. Просто вчера купила чашку «мгновенный отдых», думала, станет легче. А потом весь вечер хотелось плакать без причины.

Мира почувствовала, как важно сейчас не пообещать «всё исправить», а просто дать пространство:

— Спасибо, что сказали. Если хотите, можете коротко рассказать, что было с чашкой. Но если нет сил — просто пейте чай.