Женщина рассказала: как чашка сначала приятно грела руки, потом начала «вытягивать» так, что стало холодно внутри, потом оставила ощущение плёнки на коже. Когда она закончила, плечи её опустились, будто она сбросила часть груза.

— Странно, — добавила она тихо. — Обычно, когда рассказываешь про такое, люди либо пугаются, либо говорят: «Да это просто нервы». А вы… не обесцениваете.

Мира улыбнулась — на этот раз без напряжения:

— Просто знаю, как это — когда тебе не верят про усталость.

Эдан, который слушал разговор, достал блокнот:

— Можно записать ваши слова? Это может помочь остановить распространение таких предметов.

Женщина кивнула:

— Да. Пусть знают. Я думала, покупаю отдых, а купила дыру, в которую всё проваливается.

Пока Эдан записывал показания, Мира поймала себя на мысли, что не чувствует истощения — скорее, ровную, спокойную силу: она не забрала чужую историю на себя, она просто создала безопасное пространство, где её можно было назвать.

После того как женщина ушла, Эдан закрыл блокнот:

— Это уже что-то. Одно показание есть. Нужно ещё несколько.

Лира решительно заявила:

— Я поговорю с подругой. Она не боится говорить громко.

Марна хлопнула ладонью по стойке:

— А я соберу истории от соседей. У всех есть какая-нибудь «помощница», которая в итоге только мешает.

Орин усмехнулся:

— Молодёжь идёт в бой. Только не забывайте: бюрократия любит бумагу. Слова — это хорошо, но нужны подписи, даты, чёткие формулировки.

Мира глубоко вдохнула. Ей вдруг захотелось сделать что-то конкретное, что сразу покажет её границу — и её готовность помогать в рамках этой границы.

— Может, повесить в кофейне короткое объявление? Не «мы слушаем», а «мы даём паузу, но не забираем усталость». Чтобы люди сразу понимали правила.

Эдан кивнул:

— Хорошая идея. Чёткие правила снижают тревожность. Люди знают, чего ожидать, и не пытаются «добрать» то, чего нет.

Лира тут же схватила листок и начала писать:

«Здесь можно выдохнуть. Наш медный чайник слушает, только если вы вслух скажете: „Я устал“. Мы не забираем чужую усталость на себя. Если вам нужно долгое слушание, лучше вернуться в другой день».

Мира прочитала и почувствовала, как слова ложатся на сердце правильно — твёрдо и бережно одновременно.

— Да, — сказала она тихо. — Так звучит честно.

Тем же вечером Эдан снова пошёл в мастерскую — на этот раз не один. С ним была группа поддержки из двух техников, у которых на поясах висели приборы для нейтрализации чар. Они спустились в подвал, где воздух был густым и тяжёлым, будто пропитанным чужой усталостью. Сканеры тихо пищали, отмечая опасные зоны.