— Это же круто! — воскликнула Марна, заглядывая в бумаги. — Теперь можно идти к начальству?

Эдан покачал головой:

— Можно. Но они всё равно скажут: «Где прямой вред? Где субъект преступления?» Нужно связать цепочку с конкретным механизмом вреда — с тем самым накопителем и схемой перекачки.

Лира постучала пальцами по столу, будто проверяла ритм:

— А если пойти не через начальство, а через публичные отчёты? У Отдела есть открытые сводки по аномалиям. Если сопоставить их с датами отгрузок Сильвера, получится наглядная картина.

Орин хмыкнул:

— Хитрость вместо лобовой атаки. Бюрократия боится, когда её цифры начинают говорить против неё.

Эдан кивнул, чувствуя, как складывается план:

— Именно. Я соберу сравнительную таблицу: даты, адреса, типы чар, зафиксированные аномалии. И отправлю в три отдела сразу — пусть сами между собой разбираются, кто будет реагировать.

Мира посмотрела на медный чайник. Тот тихонько тренькнул — не тревожно, а как будто одобряюще.

— Знаешь, — сказала она тихо, — сегодня я применила границу с близким человеком. И это было страшнее, чем с соседкой. Но… правильно. Как будто я наконец перестала быть губкой, которая впитывает всё подряд.

Эдан посмотрел на неё так, что внутри стало спокойно:

— Это и есть самая сложная магия — уметь быть рядом и при этом не растворяться. Ты не отталкиваешь людей. Ты просто говоришь: «Вот сколько у меня есть. Больше сейчас нет».

Мира улыбнулась — без напряжения, свободно:

— И знаешь, мама не перестала меня любить. Просто… удивилась, что я так могу.

Лира подняла чашку, будто произносила тост:

— За то, что можно заботиться о других и при этом беречь себя.

Все рассмеялись, и смех прозвучал как-то особенно чисто — будто в нём не было ни вины, ни усталости.

Вечером Эдан сел за стол и начал собирать таблицу. Он выписывал даты, адреса, названия партий, сопоставлял с отчётами техников.

Цифры постепенно складывались в узор — такой же чёткий, как линии схемы перекачки, только вместо багровых жилок были столбцы и строки. Когда он закончил, у него получилось три листа, где каждая аномалия имела «паспорт»: когда, где, какой предмет, какой эффект. Он распечатал, подписал, разослал в три отдела с короткими сопроводительными: «Сопоставление отгрузок ООО “Лёгкий выдох” с всплесками аномалий. Прошу инициировать проверку».

Мира тем временем написала маме короткое сообщение: «Спасибо, что услышала про границы. Люблю тебя. Созвонимся завтра, если оба будем в ресурсе». Ответ пришёл быстро: «Хорошо. Отдыхай. Ты молодец». Мира перечитала сообщение три раза, будто проверяя, не исчезнет ли оно, и почувствовала, как плечи наконец опускаются.