— Больной, просыпайся давай, пора на процедуры.

Я открыл глаза и увидел перед собой белоснежный потолок. Повернул голову и осмотрелся вокруг. К гадалке не ходи — больничная палата. Только стены в ней странные, обшитые непонятным материалом, даже на вид, мягким. Попытался встать и обнаружил, что меня спеленали чем-то похожим на смирительную рубашку. В голове пронесся ураган мыслей.

— Да что здесь творится? Меня что в дурку закрыли? Но какая-то эта дурка слишком продвинутая для восемнадцатого века. Так, по порядку. Получается,что попадание в восемнадцатый век — это просто мои фантазии. Или попадание в дурку — это сон?

Блин, и ущипнуть то себя не могу, чтобы проверить. Да и удариться проблематично. Рядом бдит мощная бабища с жалостливым взглядом. Аж передернуло всего от такого сочетания.

Тут эта тетка заговорила довольно приятным голосом.

— Давай, родненький, вставай. А я тебя придержу, и мы аккуратно пойдём и сделаем укольчик.

Говорила это все, присюсюкивая, как с маленьким ребёнком. Так и хотелось приколоться и выдать что-нибудь типа, нееехочууу. Но, на всякий случай, не стал этого делать и покорно дал себя увести на процедуру, где довольно симпатичная медсестра засандалила в задницу такой больнючий укол, что аж заорать захотелось. Как-то удержался и спросил:

— Как давно я здесь оказался?

На что причитающаяся санитарка сказала:

— Не волнуйся родненький. Завтра придёт врач, и все расскажет. А сейчас пока с Коленькой поговоришь, ты любишь с ним разговаривать.

Тьфу ты, блин горелый. Мне сейчас только с каким-нибудь Коленькой и не хватало разговора. От такого пробуждения реально двинуться можно. Сейчас бы подумать в спокойной обстановке, так нет же, идём к Коленьке. Санитарка привела меня в довольно просторную комнату, где мужик неопределенного возраста сидел и игрался резиновым мячиком, не обращая на нас никакого внимания. Да блин же ты горелый. Если это Коленька, то ну его нафиг, такое общение.

Это оказался действительно Коленька, и мне пришлось присесть рядом и изобразить внимательного радиослушателя. Потому что, как только я присел, Коленька повернул ко мне крысомордое лицо и начал вещать.

— Я знаю, как тебе попасть домой. Тебе надо просто захотеть отсюда выйти. Тебе надо очень захотеть отсюда уйти домой. Ты сильно хочешь домой.

И так продолжалось довольно долго. Это общение с Коленькой походило на работу опытного гипнотизера. Благо, что я не восприимчив к внушения и благополучно забил на Коленькины старания, обдумывая происходящее. Что-то не так со всей этой ситуацией. Не могу выразить словами, что меня смущает в этой психушке, но нутром чую какую-то хню. Да ещё и этот Коленька, гипнотизер недоделанный, бубнит и бубнит. Стоп. Вот это гипнотизирование и напрягает, как и настойчивость санитарки. Так он пытается убедить меня, что мне надо захотеть домой, и я сразу туда попаду. Ну-ка попробую представить выделенные мне апартаменты. Посмотрим, что из этого получится. Как только я сосредоточился и начал представлять, куда хочу попасть, тональность голоса у Коленьки начали меняться. И он начал вещать все громче и громче: