Словно скверна, пронеслась по лезвиям темная энергия, обращая светящиеся духовной энергией мечи в бесполезные игрушки, и, стоило главе ордена выдернуть очередной из тела брата, — меч рассыпался на мелкие осколки, будто металл обратился хрупким стеклом.

— Ч-что происходит…

— Мой меч!..

— П-посмотрите, его раны затягиваются?!

— Это невозможно!.. Он не человек!

Ал очнулся в тот момент, когда мечи заклинателей пронзили тело Шена. Как раз вовремя, чтобы увидеть эту картину, впечатавшуюся в его сознание ужасающей болью. Десяток мечей, беспорядочно пронзивших грудь проклятого старейшины. Ран было больше, чем расстояния между ними. Вспышка озарила небо, а затем Шен пошатнулся и безвольно упал на землю.

Аннис рядом с Алом вскрикнула. Казалось, только ее теплая рука, сжимающая его ладонь, позволила ему остаться в сознании и вновь не лишиться чувств.

Они смотрели, как Шиан бросился к своему младшему брату и стал вырывать из его тела мечи, а те рассыпались на сверкающие осколки. Завораживающее зрелище.

Высоко вздымались огненные лепестки. Вокруг большого костра во дворе сидела группа людей. Молодой послушник вглядывался в пламя, с тревогой прислушиваясь к шуму за монастырскими стенами. Ночь близилась к середине, и большинство людей пыталось дремать. Туда-сюда сновали заклинатели, но в основном было спокойно. Грохот и стенания предыдущего дня после ослепительной вспышки, которая, казалось, поглотила часть солнечного света, обратились опустошающим молчанием. Хранитель монастыря из большого серого лиса превратился в маленького, но и сейчас все так же неусыпно дежурил, расхаживая по монастырской стене.

Иль Ло, провожающая его взглядом, чувствовала себя одураченной. Нет никакого смысла влюбляться в духа: старый мастер говорил, что им с людьми никогда не быть вместе.

Ал Луар, сидящий рядом, резко ткнул палкой в огонь, обрушив догоревшие до углей поленья. Его рука была перевязана, но боли он почти не ощущал. Представляя, как больно, должно быть, было Шену, он мог лишь страдать от бессильной ярости.

Он не сказал ни слова, но девушки, сидящие по обе руки от него, все поняли. Аннис судорожно вздохнула.

— Куда делся этот старейшина пика Славы, когда нужен, — сам не веря, что говорит, вздохнул Ал.

Никто не ответил.

— Иди спроси главу ордена, как там Шен, — буркнул Ал.

— Я уже спрашивала, и еле увернулась от удара, — тихо отозвалась девушка. — Полагаешь, за два часа многое изменилось?

— Тогда спроси свою мать.

Аннис поморщилась. С матерью у нее разговор вышел еще хуже, чем с главой ордена. От удара того она хотя бы увернулась.