— Спасибо тебе, человек. Надеюсь, тебе повезет больше, и ты еще сможешь спасти того, кого любишь.
Глава 231.1. Опустошение тишины
Черный замок встретил Шена тишиной. В нем всегда было тихо, но лишь сейчас звенящая тишина казалась столь мертвой. Его тихие шаги по холодному каменному полу не разносили эхо. Он ступал босиком, словно дух скользил меж пустых комнат. Было во всем этом нечто…правильное . Умрет он или нет — все навсегда останется столь же неизменным. Пустота… это не плохо.
Шен вновь оказался в комнате для чаепитий. Подошел к низкому столику и поднял заколку с алыми камнями и бубенчиками. Пристально следящий за ним старейшина пика Славы расширил свои призрачные глаза.
Глядя на заколку в своей ладони, Шен улыбнулся. Улыбка впервые тронула его губы с тех пор, как Муан стал призраком. Но то, с каким выражением глаз он улыбался, заставляло сердце Муана молить о пощаде.
— Шен, пожалуйста… — произнес он.
А затем Шен встряхнул заколкой, так, что бубенчики издали мелодичный звон, и скрепил ею свои волосы. Глядя в пустоту, он произнес:
— Я больше не могу тебя видеть. Ты… можешь идти.
Его образ был решительным, а взгляд не выражал ничего. Он долго стоял так, замерев посреди пустой комнаты, и глядящий со стороны мог бы поверить, что он справится.
Но затем ушей, в которых звенела пустота, достигли далекие, почти лишенные звука слова: «К тебе вечно!». И все стены рухнули, и Шен больше не мог притворяться. Слезы потоком полились из его глаз, а звенящую тишину разорвал отчаянный крик.
Двадцать лет?! Как он выдержит двадцать лет?! Он не может прожить без него ни дня!
Шен кричал, пока силы его не покинули, и, лежа на ковре посреди разоренной комнаты, еще долго вслушивался, как эхо разносит его крик по пустым помещениям.
Заколка все еще была в его волосах, и он больше не видел призрак Муана. Постепенно на пик Черного лотоса опустилась ночь. Ни огонька не нарушало окружившей Шена тьмы. Жаровня была перевернута, и угли рассыпались, тут же погаснув. Синий фонарь, ранее стоящий на подоконнике, выпал из окна. В пустых коридорах тихо завывал ветер.
Проклятый старейшина чувствовал под своей щекой влажный ворс ковра. Он также чувствовал холод и струящийся по его ступням сквозняк. Он чувствовал, как першит в его горле, и чувствовал пронизывающую боль в груди.
Он слишком много всего чувствовал для того, у кого ничего не осталось.
— Если бы не мерцающее ядро, я бы в тот же миг последовал за тобой, — прошептал Шен, его хриплый голос был почти беззвучен. — Знаешь, я уже видел, как ты умирал. Но тогда не было так больно, потому что я в тот же миг умирал вслед за тобой. Быть оставленным здесь… гораздо больнее.