— Ты жестокий ублюдок!
Шиан скривил губы. Возможно, он проникся бы ее негодованием, если бы не глубокая обида. Годами он ощущал себя третьим лишним, необходимым лишь для прикрытия их беззастенчивого флирта, компаньоном, нужным лишь для того, чтобы не поползли слухи о нездоровой увлеченности друг другом брата и сестры. И теперь, когда он всего лишь обернул назад то, что ощущал годами, он — жестокий ублюдок?
Да он только начал.
— Даже так? А я было думал, что ты порадуешься за наше счастье. Насколько эгоистична может быть твоя любовь? Или она проходит в тот момент, когда мир перестает вращаться вокруг тебя?
— Как ты мог скрывать от меня такое?! Я и подумать не могла…
— То, что твое зрение затмевали твои же собственные чувства — не моя вина.
Рурет не нашлась с ответом. Она молча уставилась на брата, рассматривая его лицо, словно впервые, наконец, прозрела и увидела.
— Знаешь… — успокоившись, произнесла она, — я давно размышляла о том, чтобы оставить вас, оставить орден… Все не решалась. Наверное, на что-то надеялась. Скажи мне, я слишком хорошо скрывала свои истинные чувства? Дело в этом? Если бы я призналась, если бы Шен узнал раньше…
— Ты в самом деле в это веришь?
Рурет промолчала.
— Поверь мне, сестренка, если мужчина заинтересован — он продемонстрирует это. У тебя совершенно нет опыта в отношениях и даже теорию ты знаешь плохо, если полагаешь, что может быть иначе.
Смешать правду с ложью — это то, в чем Шиан являлся мастером. Даже если Рурет не хотела верить его словам, они не могли не зародить в ней сомнения.
В одном они с сестрой были очень похожи — они оба были слишком гордые, чтобы искренне говорить о чувствах. Рурет и так сказала больше, чем когда-либо.
— Что ж, оставим этот пустой спор, — с достоинством произнесла она. — Я спрошу Шена.
— Держу пари, он скажет, что любит тебя. Но лишь как сестру.
— Хорошо. Пари.
Глава 219. Вечность непонимания
Шиан находился в своем кабинете, когда дверь открылась без предварительного стука, и в помещение влетела Рурет. Захлопнув за собой дверь, она резко развернулась к брату и заявила:
— Ты выиграл пари. Я проиграла.
Губы Шиана расплылись в довольной улыбке.
— Что ж, я рад, что ты сама это сказала. Мой выигрыш?
— Я уйду.
— Какая ты эгоистичная, Рурет. Я ведь просил у тебя другого.
— Не надо играть со мной, Шиан! Я слишком хорошо тебя знаю. Ты предложил это лишь потому, что прекрасно знал, что я никогда не соглашусь! Можешь считать меня эгоисткой, но я хотя бы не вру себе, признавая, что не смогу жить счастливо здесь, рядом с вами!
— Да-а… — протянул Шиан, — это очень эгоистично, Рурет. Ты ведь знаешь, что Шен любит тебя и будет очень скучать.