— О?

Муан посмотрел вверх, проследив за его взглядом. Фонарики были всевозможных форм и расцветок, были и обычные, круглые или прямоугольные, были в форме цветов и животных, в форме зданий и оружия. Все они парили в воздухе, некоторые — очень далеко, горящие точки-звезды, а некоторые опускались, будто что-то притягивало их к застывшим заклинателям.

Не у кого было спросить: «Что здесь вообще происходит?!», поэтому Шен молча наблюдал за происходящим, а поглядывающему на него Муану казалось, что тот невозмутимо-спокоен.

К Шену опустился большой фонарь в виде цветка лотоса. Тот обхватил его руками и заглянул внутрь, с любопытством вопрошая:

— А что горит?

Учитывая все странности этого места, было почти невероятным, если бы в фонариках горели обычные огоньки.

Шен почувствовал пробравший до костей холод. А светящийся шарик внутри фонаря расширился, поглощая бумажные стенки, пальцы Шена и его сознание. Шен быстро заморгал, пытаясь избавиться от затопившего глаза света.

Когда свет достаточно померк, старейшина пика Черного лотоса разглядел стоящую на коленях Рурет. Перед ней была начертана сложная печать. Шен вгляделся в символы, пытаясь на всякий случай запомнить каждый штрих, но затем, опомнившись, позвал ее. Рурет не повернула головы, словно не слышала и даже не ощущала его присутствия. Шен окинул взглядом окружающее пространство. Это все больше походило на воспоминание, а они находились в просторном зале, место которого должна была со временем занять зала Глубинной тьмы. Необычно было то, что он наблюдал за Рурет со стороны, однако рядом не было никого, кому могло бы принадлежать воспоминание. Разве что сам мир записал его в летопись… письмена бытия.

А ведь Система говорила, что все записывает. Неужели?..

Печать перед Рурет вспыхнула, а вслед за этим содрогнулась земля. Шен видел, как потрясенно расширились девичьи глаза, несколько мгновений на этом лице читалась настоящая паника. Пол под ее ногами пошел трещинами, комната затряслась, будто при семибалльном землетрясении, а из расщелины перед Рурет вырвался ослепительно-яркий свет.

— Что не так? — произнесла девушка.

Почему эта энергия такая болезненная и неистовая?

— Рурет, нет! Что ты делаешь?!

Шен обернулся на собственный крик. Настоящий Шен бежал к Рурет, вытянув руку, будто собираясь утянуть ее подальше от того, что она натворила, и уже потом разбираться в случившемся.

Но Рурет, в отличие от Шена, уже осознала последствия своей ошибки. Священный источник, к которому она так стремилась, оказался неконтролируемой силой, способной уничтожить весь мир. И она — она! — дала ему возможность вырваться в мир и не справляется со сдерживанием этой силы. Он выжжет ее сердце, сердце Шена, а затем уничтожит все вокруг.